любовь. Сборник рассказов и повестей

Хотя…

Тот вопрос, заданный им на перекрёстке и однозначно говорящий недвусмысленный взгляд, когда он глазами хищника проходился по фигурке Даши во время исполнения служебных обязанностей, допускал мысль о возможности всё же избежать наказания за аморальный проступок.

Тем не менее, всю ночь он елозил своим стоящим от желания половым членом по телу девушки, шептал, непонятно больше для кого, для неё или для себя:

– Но ты же живая… почему ты не хочешь..? – как-то странно при этом хлюпая своим длинным птичьим носом.

И наконец, устав и поняв, что ничего не добьётся, он же не знал о дневнике Даши и о том, что в нём было написано, а ей не было ещё восемнадцати и это не был её молодой муж, которому она с готовностью отдалась бы, как и хотела, но только по любви, Колян, уткнувшись клювом в подушку, громко захрапел, как храпят иногда сильно выпившие люди. Копна густых светлых волос разметалась по белой мятой наволочке, обнажив его возрастные изъяны на лице, которые до того прикрывала редкая чёлка.

Его могучее тело, не удовлетворённое жаждой половой похоти заняло почти весь диван, тяжело обрушившись на услужливо и предусмотрительно постеленное его золовкой бельё.

На утро он с удивлением спросил, увидев скорчившуюся фигурку рядом с собой:

– Ты что, так всю ночь и проспала в кресле? – и чуть не добавил, «дура», но заметив чёрные круги под глазами девочки, смягчился и посоветовал той пойти умыться.

Выпив предложенного чаю, кусок не шёл ей в горло, Даша, помнила, как вчера набрала номер отца, желая предупредить, что не приедет, промямлив что-то про своих знакомых, случайно встреченных на улице города, помнила, как тот стал кричать громко в трубку, требуя немедленного её возвращения, адреса, где находится и как не смогла сказать ему ничего внятного, и не потому, что была пьяна, а просто потому, что не понимала, что ей делать, как поступить в такой неожиданной ситуации, в которой она оказалась из-за скуки, и из которой не видела выхода.

Ей было стыдно, что она так вляпалась, и почему-то решила, что обратного пути нет.

Но ей всё равно пришлось проделать этот путь, к своему отцу, который пребывал в ярости, посчитав свою малолетнюю дочь, шлюхой, которую он совершенно не знал, и которую он оставил ещё, когда та была совсем крохой. Он тоже не знал о тех записях в её дневнике, не знал ничего из того сокровенного, что пряталось в душе маленькой девочки, которая приходилась ему родной кровью.