любовь. Сборник рассказов и повестей

Но идти будут они всё же вместе, по этой безысходности, которой стала их жизнь, одна единственная жизнь, которая даётся человеку, по которой они будут идти без эмоций и без истерик, без чувств, без каких-либо чувств друг к другу, так и оставаясь на разных этажах, как два безжизненных, бесчувственных трупа, один – согреваемый кошкой Маней, а вторая своими воспоминаниями о былой жизни и пустыми мечтами о том, как могло бы быть, если бы и она тоже своевременно сделала иной выбор, а не решила бы остаться на привычном кладбище с привычными цветами на могильных холмиках, расположенных даже ближе, чем они в жизни, он – на первом этаже их общего дома, она – на втором, и когда говорить о том, что стерпится-слюбится уже и речи идти не может.

Они же стерпелись уже с этой ситуацией. Что еще надо? Даже любовь уже больше не нужна, чтобы сказать, что ещё может быть, слюбится.

НЕЛЮБОВЬ: ПРОНЗИТЕЛЬНАЯ

Охота

Ледяное небо светилось яркими звёздами, кажущейся теплотой одурманивая заиндевевшие ноздри мужчины, из которых тонкой влажной струйкой ещё вырывалось дыхание, тут же превращавшееся в замёрзшие льдинки, не дающие возможности сделать последующий вдох.

Павел с трудом провёл застывшей рукой в меховой варежке рядом собой, не понимая, почему при этом сходу его пальцы, ощутившие даже через густоту меха холод и неприязнь окружающей среды, потонули глубоко в снегу.

Помутневшим взглядом, тяжело приподняв замёрзшие веки, он продолжал рассматривать доносящийся сверху свет, пробивающийся сквозь макушки высоких деревьев, мысли его вяло кружились, память пыталась осознать произошедшее.

***

Они с друзьями сидели у весело потрескивающего огня в охотничьем домике, Егор предложил выпить за удачно состоявшуюся охоту на медведя – свидетельство тому лежало на деревянном полу, уже широко раскинув в разные стороны огромные лапы, увенчанные длинными мощными когтями, распоротое брюхо животного зияло какой-то угрожающей пустотой, идеально вычищенное, словно поработал профессиональный мясник.

Оставалось только нашпиговать его ветками и отвезти куда следует, далеко за пределы этих елей и сосен, раскачивающихся и стонущих под ударами ветра, из заснеженной пустыни в ближайший посёлок.