любовь. Сборник рассказов и повестей

А что оставалось, не мог ничего с десятой попытки донести, приходилось молча покидать поле боя, чтобы ещё и не уподобиться.

Вскоре не стало дяди, его мать с сестрой ушли гораздо раньше, почти одновременно с моей нянечкой. Никто из этих женщин так и не узнал, а зачем, я их любила больше всего на свете, какому унижению меня подверг их сын, домогаясь с малых лет, подвергая сексуальному насилию, взрослый мужчина, уважаемый кем-то человек, и их невестка, моя родная тётка, которая после того, как всё выплыло наружу, заставила меня обращаться к дяде по имени и отчеству, хотя, до этого я по-свойски именовала его просто – Эрик.

Как видно, наконец, появился повод, для ещё большего уважения высокопоставленного номенклатурного чина, да и для него это была всего лишь игра, он мне так и сказал позже: «Зачем ты всё рассказала тётке, мы же просто баловались…?»

Да, потому что такое баловство вовсе и не наказуемо, для кого-то это просто норма, развращать и насиловать маленьких невинных девочек, а потом сажать их в заведения закрытого типа для излечения.

Но от чего…? Кто-то может ответить на этот вопрос..?

В общем, самые родные и близкие мне, а на самом деле, просто чужие люди, воспитавшие меня, покинули нас. Следом не стало и обеих сестёр, успевших ещё поизмываться уже над моей состоявшейся семьей, моим единственным любимым человеком и настоящим отцом моей уже взрослой дочери. Им не нравилась моя неожиданная материальная самостоятельность, отход от них в сторону, но не от таблеток.

Этого было мало, моё продолжающееся поглощение ненужного.

Они хотели и дальше дирижировать оркестром. Но это уже был не квартет, и не квинтет, эта была наша семья, в которую мы не хотели допускать посторонних людей. Они были чужими в этом случившемся бесконечном счастье, продлившемся всего два года. Нет, Сергей не бросил нас, не сказал, что всё с нас взял… Наоборот, он старался привнести в наш быт всё то, что мы не имели до сих пор… Нет, не материальное благосостояние, а то духовное богатство, без которого я все эти годы чувствовала одиночество, те чувства, которых я была лишена сразу при рождении и навсегда, меня сходу подвинули.

Вычеркнули из жизни родных по крови людей.

И всё повторилось один в один. Сергей был единственным родным отцом моей дочери. Но она, хотя бы в отличие от меня, не была лишена материнской ласки.