любовь. Сборник рассказов и повестей

Правда, взамен приобрела иное, полноценную наркомановскую ломку со всеми сопутствующими симптомами, которые и сейчас слегка отравляют мне мою жизнь, уж, слишком долго и много я успела проглотить этих разноцветных таблеточек, издевательски названных кем-то, «таблетками счастья»… А, что это за счастье, я теперь знаю в полной мере, до сих пор отдуваясь за чьё-то реальное душевное нездоровье, потому что только полностью ненормальному человеку могут прийти такого рода бредовые идеи, что коснулись непосредственно меня и моей жизни.

И память моя многое хранит из того, что было и произошло. Она такая, эта моя память. Не желая даже вспоминать, простив всех и вся, находясь вновь в том своём одиночестве, я иногда все же что-то вспоминаю…

Как в это утро, проснувшись и подумав, почему такое с нами происходит. Зачем, так же, как и меня, 17-летнюю девушку поместили в то же место, и только из-за того, что её родителей не устроила её «первая любовь». А врачи поступили с ней ещё более жестоко, чем со мной.

Ей хирургическим путём стёрли память, которая к ней, взяла и вернулась, как и вернулся спустя годы тот молодой человек, от которого её запрятали в такое место, где ей тоже не было место. И, если я мысленно держу за руку Сергея, то она и по сей день идёт со своим любимым по жизни рука об руку.

Разве мало на свете таких, пострадавших ни за что, просто кому-то не угодивших? Аркадий Гайдар восемь раз там побывал и там же свои рассказы писал, а потом погиб, как герой в войну.

Зощенко, сочиняя такие веселые и смешные произведения, на самом деле был очень меланхоличным человеком, прибывая в уже знакомом одиночестве. Тоже подвергался медикаментозному лечению.

Их не мало, а очень много, этих людей, признанных невменяемыми, тех, кого так же, убивали почти с рождения сами родители. Эрнеста Хемингуэя, по сути, хоть и косвенно, но лишила жизни собственная же мать, прислав ружьё отца, из которого тот застрелился.

Сын просто не оправдал её надежд в этой жизни, не стал, как ей хотелось певцом. И она не замедлила ему в глаза доложить о своём разочаровании, когда у подростка голос сломался. То, что произошло позже в жизни писателя, что явилось истиной причиной его смерти, не отменяет всей гнусности поступка, совершённого его родной матерью.

Эти люди, как и я, были чужими среди своих и кровных, пострадавшие из-за чьего-то морального уродства.