Исповедь проповедника

Я ее понимаю, собиралась ведь приятно проводить время с любимым мужчиной, а не тренироваться на выживание в джунглях.

Тем не менее, в свое время мы вместе изучали боевые искусства и там страх, усталость и боль вообще естественные ощущения. Я просто забрал у нее рюкзак, повесил на грудь и двинулся вперед вдоль обрыва. Ольга всхлипывая, пристроилась вплотную сзади. Опасный маневр, так может веткой здорово хлестнуть. Но она слишком устала, чтобы самой через них протискиваться. Я тоже смертельно устал, однако, чувствуя себя бульдозером, двигался вперед.

А для нее я вообще был кумиром.

Уже смеркалось, когда мы все-таки выбрались на нормальный берег и упали. Усталость буквально скрутила нас в узел. Надо было срочно что-то с этим делать. Скоро ночь, будет холодно, нужно собрать дрова для костра. Про рыбалку мы даже и не вспомнили. Я достал из рюкзака бутылку водки и разлил всю поровну в две кружки.

– Пейте, девушка, если хотите завтра подняться.

Далось ей это тяжело, я же всосал в пять глотков.

Потом пошли купаться, потом я оставил ее стеречь вещи, а точнее отдыхать, а сам ушел собирать дрова. Ко всяким такого рода нагрузкам лично я привык еще в армии, для меня это всего лишь некоторый дискомфорт. К тому же в таких ситуациях вспоминаются приобретенные навыки.

Вскоре костер весело запылал, еще минут через двадцать был готов ужин, чай, еще пятьдесят ей и остальное мне. Потом она заснула. А мне не спалось. Стыдно признаться, но одолела икота. А я как назло совсем забыл, как ее прекращать.

Точнее, никогда и не знал. Полежал, но она достала меня совсем, еще и Ольгу разбудить боялся. Поэтому поднялся и пошел бродить по берегу. Когда вернулся, Ольга сидела и таращила испуганные глаза в темноту.

– Оленька, ну что ты, я же здесь рядом.

Она расплакалась.

– Как ты мог меня бросить.

– Ну ты же спала, а меня икота достала, я боялся тебя разбудить.

– Ну и что, что икота, пока ты тут икал, мне было спокойно, потому что ты был рядом.

А как перестала слышать, так сразу проснулась, и мне стало страшно одной.

– Ну прости меня, мое счастье.

Однако, хоть в том момент и простила, но кошка между нами все—таки перебежала. Слово за слово – мы поссорились.

@

Баптисты выпустили меня за кафедру еще раз, так сказать, убедиться в правильности выбора. В этот раз я перед проповедью молиться напоказ не стал, а начал сразу же:

Братья и сестры! Сегодня я буду говорить о богатстве и бедности.