Исповедь проповедника

Не там ли он и научился жить в изобилии? Не напоминает ли это Ленина, который перед революцией сидел себе в Швейцарии, занимался неспешным сочинительством, пока другие, вроде Троцкого, Сталина и тем более Дзержинского, гнили по тюрьмам, ссылкам и каторгам в России. Павел даже обоснование вывел:

Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? Что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника? Так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования.

В общем все равны, но некоторые равнее.

И коммунисты ничего нового не придумали, просто взяли на вооружение библейский принцип. Двенадцать колен Израилевых, из них колено Левия назначено служителями, а остальные одиннадцать должны давать десятину, десятую часть доходов, на его содержание. У каждого колена остается девять десятых, но у колена Левия одиннадцать десятых. А соответственно превосходство в доходах для священства заложено в Библии.

То есть Павел откровенно и бессовестно лицемерит, рассуждая о богатстве и бедности, предпочитая сам комфорт и достаток, ни за что при этом не отвечая.

Делаю то, что хочу, а вы отдавайте мне за это то, что должны. И тоже самое Петр, призывает терпеть страдания, а сам ждет, когда его покормят, да еще этого требует.

И очень часто служители повторяют путь Павла. Только не весь путь, а исключительно то, что выгодно. Они ничего не делают, а суетятся, создавая видимость. А пожертвования бесконтрольно забирают себе. По крайней мере, забрать пытаются. Да еще с протянутой рукой стоят на папертях всякого рода иностранных миссий.

Евангельская истина искажается. Избавь нас, Господи, от этой плесени, пошли нам истинных служителей, подражающих Христу, а не его толкователям и как бы подражателям.

Аминь!

Да, к такому подходу господа баптисты не привыкли. И хотя я и не называл никого конкретно, к проповеди больше не допустили. Официальная версия – решение общего собрания. Сорок процентов за – шестьдесят соответственно против. Налицо раскол. После этого посещать их собрания я перестал.

@

В конце лета в мою жизнь пришла Ирина. Яркая модель чего-то там. И мозги на месте, а не только ноги от ушей. У меня до нее не было никакого опыта общения с моделями, да еще с умными, да еще на бухгалтерских курсах.

Поэтому, когда после курса мы вместе шли к метро, и она пыталась намекнуть, что время есть и можно не спешить разбегаться, я заявил, что срочно еду в рыболовный магазин покупать туристические коврики. И мне сейчас не до нее.