Златая цепь

Ты волен слушать свою совесть,

Ты волен жить, творить, любить.

Будь благодарным через волю,

Не растеряй дары… свети!

Так странны люди, кто подарки,

По личной воле растеряв,

Винят вдруг Бога, попрошайки,

И просят, чтобы что-то дал.

Как-будто он им что-то должен,

Хоть то что было – не ценя,

Они на бусы разменяли…

Виня в том Бога, не себя!

Во тьме живёт неблагодарный,

Кто сбился с верного пути.

Цени бесценные подарки,

Иди на свет и сам свети…

Дар Таньяна

Жил был правитель и тиран,

В веках не очень-то далёких,

Народ его весь презирал,

За изобилье ран глубоких.

Тот узурпатор на крови,

Своё могущество построил,

И вот теперь хотел любви,

Считая, что того достоин.

Созвал приспешников своих,

Им говорил: «Хочу я славы!

Как сделать так, чтоб люд забыл,

О том, что власть у них украли?»

Но все советники его,

Насильники, убийцы, воры,

Не смысля в этом ничего,

Потупили в молчаньи взоры.

Молчанье тяжкое прервал,

Мальчишка-раб носивший вина:

«Тебе б я, сволочь, подсказал,

Но ты убьёшь меня, скотина!»

Тиран конечно же вспылил,

Хоть и привык к народа мненьям,

На милость гнев повременил,

В глазах раба прочтя презренье.

– Как звать тебя, мальчишка дерзкий?

Ты сумасшедший или пьян?

– Ничуть. Я просто парень местный,

От амазонки из Татьян.

– Таньян? Мне этот род не ведом…

Средь амазонок был такой?

– Пускай Таньян, убийца мерзкий,

Ты ко всему ещё глухой.

Тиран задумался немного,

За дерзость уж пора казнить,

Тщеславие души убогой,

Решило всё ж повременить.

«Ну, говори, Таньян-безумец,

Как славу можно заслужить?

Коль дело скажешь, вольнодумец,

Возможно и оставлю жить».

Таньян лишь горько усмехнулся:

А разве жизнь, когда ты раб?

Я хоть в цепях, но не прогнулся,

А ты, подонок, духом слаб.

Я научу тебя, конечно,

Лишь для того, чтоб мой народ,

Не мучился терзаньем вечно,

Что царь палач был и урод.

Не дёргайся, сиди и слушай,

Казнить успеешь погодя,

Только прочисть сначала уши,

В крови погрязшая свинья!

Сейчас любовь ты не заслужишь,

Лишь можешь выживших гнобить,

А вот свою стезю получше

Ты можешь в книгах сочинить.

Мол, жил такой-то и такой-то,

Был благородный человек!

И не мечом он, а любовью,

Во благо правил много лет.

Как-будто он не самозванец,

И сам построил те дворцы,

В которых раньше проживали,

Лишь музыканты и певцы.