Альтернатива

Но снова парадокс. Чем больше закона, тем меньше свободы.

Что говорить? Времена меняются. Человек нынче не в моде. Люди упорно создают, себе на замену, роботов. Как альтернативу.

Глава 7

Красотка

Собачонка отскочила, но не побежала прятаться за хозяйку. Она остановилась и, виляя хвостиком, рассматривала незнакомого человека. Кольман присел и протянул руку. И собачка подбежала и скорее всего запрыгнула бы на эту руку, но вновь взвизгнула и отлетела, упав на ноги хозяйки, издав при этом звук боли.

И та, в свою очередь, наклонилась и взяла ее на руки.

Набрав в грудную клетку воздуха, женщина сквозь зубы выдавила:

– Как вам не стыдно! Вы ее чуть не убили!

– Если бы я хотел убить, поверьте, я бы ее убил, – ответил парень, поднимаясь.

– Вы сделали ей больно!

– А по-моему, ей гораздо больнее было именно когда она ударилась о ваши ботинки.

– Да как вы смеете?

– Скажите, а почему вы не одернули ее, видя, что я иду? – спросил Август, сдерживая дыхание. – Вы надеялись, что она погибнет под моими ногами, или я споткнусь об нее и упаду?

– Лучше бы ты упал! – перешла на личности собачница, становясь красной.

– Ты ненавидишь людей? – ответил ей тем же Кольман.

Слово за слово назревала «буря». И кто знает, во что бы все это вылилось, но, видно, ситуацию спасло именно то, что парень не церемонился и на грубость ответил грубостью. Собачница запыхтела. Ее губы шевелились, причем быстро, но слова при этом не произносились. Теперь ее лицо становилось не красным, а злобным.

И эта злоба не позволяла ей сосредоточиться в выборе слов.

– Хам-ло, ты! Мурло, ты! – крикнула она, уходя.

– По себе других не судят! – ответил ей вслед парень.

Женщина повернулась последний раз, но более не сказала ни слова. То ли от того, что задыхалась от собственного гнева, то ли еще от чего. Ускорив шаг, она зашагала прочь. И лишь собачка еще долго смотрела на незнакомого человека, через плечо своей хозяйки.

«А возможно, вот к этому и сон, – задумался Август, виня себя в том, что не сдержался.

 – Ведь мог бы. Мог! Может, я действительно – „фашист“? Или становлюсь им? Много злого во мне появилось, но, с другой стороны…»

– Молодой человек! – послышался строгий женский голос. – Вы, как-никак, мужчина и могли бы и не столь грубо вести себя. Она все-таки женщина.

Мужчина обернулся.

– Пардон, но это вы сейчас о ком говорите? – спросил он женщину, сидевшую за крайним столом летнего кафе, не скрывая раздражения в голосе.