Этот женский мир

Блондинка цинично добавляла, что мужчины должны знать свое место.

Видеть мужские вещи в холостяцкой берлоге Анаис было непривычно ни Марго, ни окружению Анаис, ни, если уж честно, даже самой Анаис, судя по тому, как хмурилась она порой, если натыкалась на носки Яна, к примеру. Но еще более непривычным было видеть, как на ее кристально чистой кухне хозяйничал мускулистый юноша и как потом блондинка нахваливала его стряпню. Ян демонстрировал кольцо на безымянном пальце и тихо, спокойно отметил мальчишник с такими же красавчиками, которые страшно ему завидовали и желали долгих лет счастливого брака.

Но Анаис не была бы собой, если бы отметила девичник чинно и без приключений.

– Да я таких, как он, снимала каждую неделю, Марго. Он ничтожная проститутка, который только и умел, что тянуть из меня деньги. Я ему все давала, я вывела его в этот гребаный свет. Он снимал квартирку с такими же охотниками за денежками. У него даже жилья не было, всего лишь одна маленькая комнатка. Каждые выходные он выряжался в майки и брюки, которые демонстрировали его мышцы и вообще показывали все плюсы фигуры, и ждал, чтобы его кто-то забрал, как котенка.

И я его спасла. Я была ему нужна, а не он мне.

– Он же не заставлял тебя, дорогая.

– А что я могу сделать? Ты же знаешь меня. Я не могу удержаться, когда вижу красивое мужское тело.

– Но раньше ты как-то удерживалась от замужества, – покачала головой Марго, и Анаис на мгновение замолчала, словно обдумывая слова подруги.

В которых было достаточно истины. Больше истины, чем простого лукавства.

– Бес попутал, – отмахнулась Анаис, и в этом была вся она. Блондинка старалась ко всему относиться спокойно, насколько это было возможно. – Без меня он так и сидел бы за стойками, периодически попадая в постель к кому-то не такому доброму, как я. И потом как побитая псина снова возвращался бы в свою комнатку, менялся бы обтягивающими майками со своими сожителями и снова шел бы в бар. Взгляд его с каждым разом становился бы все менее притягательным.

Молодость тела не вечная. А в голове у него совершенный вакуум, – Анаис вздохнула и добавила, – совершенные тело и лицо и такая же совершенная пустота в голове.

– Я не понимаю, почему ты на него в обиде, Анаис. Ты ему изменила. Грязно и низко. С чего он должен был радостно играть свадьбу?

– Ты когда стала такой моралисткой, детка? С чего он решил, что я буду верная, как Хатико? Это вообще не обо мне.