Лечебные рассказы

 – Боюсь, что она упадет. Знаете, с тех пор, как умер папа, я боюсь потерять маму.

– Но… она, мне кажется… уже не здесь… -сказала я.

– Что вы! – закричала дочь, она может даже ходить! Надо просто ее потренировать!

Она поставила к кровати ходунки, стала поднимать маму, пристроила ее руки к опоре, переставила одну мамину ногу, затем вторую… И мама пошла!

Глаза у нее были полуприкрыты, рот приоткрыт, как и прежде, но она передвигалась. У шкафа дочь ее развернула и мама с трудом, но вновь стала идти.

Зрелище было сюрреалистическое. Затем дочь уложила ее в кровать. Мама медленно закрыла глаза.

– Послушайте, – сказала я, – вы чем-нибудь занимаетесь в жизни?

– Я? – удивленно вскинула на меня глаза Валентина Васильевна, так звали дочь. – Я… не могу… Могу только в магазин выйти на двадцать минут… Я уже на пенсии. Я работала, а теперь…

– Кем вы работали?

– В НИИ. Я – кандидат технических наук. Когда умер папа, я ушла на пенсию. Чтоб быть с мамой.

– Но, простите, мамин век уже окончен, разве своей жизнью вы не хотите пожить?

– Я не понимаю вас… Мама отзывается, вы просто не увидели! Смотрите, я купила ей погремушки, дудочку!

Она достала из шкафа игрушки и стала постукивать перед маминым лицом. Мама медленно открыла глаза, посмотрела сквозь игрушки и улыбнулась.

– Вот видите? Ей нравится! Она как маленький ребенок!

– А у вас есть дети? – не удержалась я.

– Нет, я не была замужем, некогда было, я занималась наукой.

Правда, у меня есть двоюродный брат. Он приходит по четвергам на два часа, когда мне надо в НИИ или за пенсией.

– Вы меня извините, – мучаясь сказала я, – я не смогу вам помочь. Понимаете, я не вижу в этом смысла… – я, волнуясь, стала ей предлагать наладить личную жизнь (в шестьдесят восемь лет!), поберечь здоровье, съездить, наконец, в санаторий…

– Что вы! – вновь вскричала она, у меня отменное здоровье! Я занимаюсь! Смотрите!

И она повисла на перекладине в проеме двери.

Затем сделала пару резвых движений ногами и спрыгнула.

Комната была сумеречной, хотя на улице было солнце. Давно немытые окна, старая тюль пропускали мало света. Спасаясь, я все же бросила взгляд на окно. Две редкие традесканции одиноко стояли на подоконнике. «Как мама и дочь», – подумала я.

– Извините, я все же пойду. Вы не переживайте, денег за визит я не возьму, ведь я ничем вам не помогла.