Для тебя

Всё ближе приближается тот час,

Когда подросший нежный стебелёк

Листвой оденется зелёною для нас,

Покажет свой прекраснейший цветок…»

Вся эта суть заключена в слиянии,

нельзя нам это расчленять, —

сознание плюс познание,

анализировать их нужно и сопоставлять:

«Любовь — река…

Водою ключевой

Прозрачной и холодной,

беспокойной,

Рождается в тени лесов густой,

Среди травы, под кроной стройной.

Затем течёт играющим ручьём,

Переливаясь и заигрывая с солнцем;

Со скал бросается — и ей все ни по чём!

Хоть и судьба порой сворачивает

в кольца…

Хотя она, наверно, голубое небо, —

Сияет и манит в высотах глубиной.

Скорей, скорей туда,

ведь там я ещё не был,

Вонзится в эту высь

всем телом и душой…»

Затем, слив вместе, раствори их воедино,

в безумном вихре сверхопределений,

всю власть забрав у логики, незримо —

у всех её противопоставлений:

«Неведомой любви истома…

Ты далека, как небо, но близка

и очень мне знакома:

Как в поле чистом игривый ветерок,

Прохладой овевая, дышишь в мой висок.

Характером ты так похожа на него,

Сейчас со мной,

И вдруг, внезапно никого, —

Умчалась и пропала

за дымкой луговой…»

Любовь – всеосязающее зрение.

мир открывается насквозь,

перед глазами глубина грехопадения, —

тюрьма,

как первозданная его основа,

где все мы вместе, но как будто врозь:

«Скрывая суть под каждодневной суетой,

Торопит жить за слепотой неверья;

Без будущего, над душевной пустотой,

Запутавшись в сетях из недоверья.

Там власть — безумство большинства,

Рождает властью большинства безумье;

Там общепринятые нормы, как права,

Как правила игры абсурда без раздумья;

Там места нет для размышления —

Калейдоскоп

из смерти

и пустого времяпровождения…»

Мир механически глухой, —

враждебный,

но красивый и блестящий.

Такой желанный и родной,

как лоно матери земной;

большой и твёрдый,

но ненастоящий…

Любовь – пространство временное единение.

Быть тайно-светло-радостным

среди мгновения

и открывать всё новые и новые её течения.