Петербургская вольница. Сборник стихов

Одно неловкое движенье

и под ногами целина.

Но этот способ не для нас

в российских планах нет паденья.

Под нашим флагом возрожденье

и дух командный про запас.

Примятая могила

Две гвоздики алеют на примятой могиле.

Значит, память людская не испита до дна.

Значит, вешние воды эту память не смыли.

На надгробии скорбном эта память видна.

Утешают могилу то промозглая вьюга,

то доверчивый шелест повзрослевших берез,

озорные вороны, что летают по кругу,

да небесные громы заблудившихся гроз.

Зарастает тропинка, что ведет к изголовью,

но надежду вселяют два невзрачных цветка,

да покрытые пылью три начертанных слова

на усохшем веночке – от родного сынка.

Юношеская робость

Мне хочется тебя любить

любовью кроткой, бесконечной.

Чтоб чувство нежности испить

и улететь с тобою в вечность.

Мне хочется тебя ласкать

до поглощающей истомы.

И только счастье в ней искать,

с которым нынче не знакомы.

Мне хочется, но не могу

унять стеснительную робость…

…Не бойся, милый, помогу,

ну, обними меня, попробуй.

Живительный простор

Российская земля,

присыпанная снегом.

Уводит санный путь

в покои белизны.

Там правит не мороз,

а сказочная нега.

Там снежное тепло

и радужные сны.

И я спешу туда,

вдыхаю полной грудью

сосновую красу,

березовый восторг.

Под дивный снегопад

душой срастаюсь с Русью

и сердцем познаю

живительный простор.

Моя читающая любовь

Мой милый очкарик сидит на диване,

Булгаков пригрелся в руках.

К Мольеру его откровение манит

с сомнением в первых строках.

Доселе ты знала иного Мольера

и им восхищалась не раз.

Булгаков отдернул другую портьеру

и сбил восхищение с глаз.

Теперь ты узнала повесу Поклена

с сокрытием истинных чувств.

Он выбрал для брака сестрицу Мадлены,

младую представил к венцу.

Великую разницу в датах рожденья

ему ты простить не смогла.

И только комедиям выдав прощенье,

с Булгаковым тихо легла.

Моя душа

Метет метель, ни зги не видно.

Иду от милой в никуда.

За душу грешную обидно,

со мной сплошная маята.

Душа моя покорно сносит

любую ветреную блажь.

Идет со мной покорно в осень,

иль на весенний вернисаж.

Беру ее с любовью в лето,

купаю в море голубом.

Ее ворчанье без ответа

звучит в сознании моем.

А сколько песен вместе спели,

потом ругались в тишине.