Невероятные истории из жизни охотника Акима

– Пушнину это хорошо, – нисколько не удивился Аким. – Они пушнину добывали, а ты вот почему-то шоферить пошел … – при этих словах улыбнулся саиому себе Аким. – С чего бы это а? Неужели никакого зверя здесь больше уже не осталось?..

– Осталось! Осталось! – После этих слов Акима чуть ли не подпрыгнул на своем месте Степан Игнатич. – Осталось! Очень злой зверь осталось! – теперь уже весь поджавшись, вцепился обеими руками в баранку руля Степан Игнатич. – Сатана! Сатана осталось!

– Сатана?.. – опешил Аким.

 – Какой к черту Сатана?! Говоришь-то ты что, брат? Сатана – это и не зверь вовсе, не зверь, а что-то наподобие черта, но без рогов, – на этот раз снисходительно улыбнулся Аким и ещё через пару затяжек добавил: – Выкинь ты Степан Игнатич все это из головы. На самом деле ни Сатаны – ни Черта никакого с рогами или без рогов не существует – на них не поохотишся. Эко, брат, никак запугать ты меня хочешь?!

– Зачем «запугать», – понизил голос Степан Игнатич, старательно обьезжая огромный валун, неизвестно как оказавшийся прямо посередине дороги.

 – Недавно к нам ревизор из района приехал: вечером «Добрый ночь» всем говорил, а утром … – на этот раз еще сильнее понизил годос Степан Игнатич.

Что утром? – уже досадливо спросил Аким и достал очередную сигарету.

– А утром … – почти на шепот перешел Степан Игнатич, – а утром лежит ревизор на кровати лицо белый – белый его …

– Почему «белый»? – потерял уже всякое терпение Аким.

– Сатана кровь его пил – вот «почему», – с едва скрываемым ужасом на лице пояснил Акиму Степан Игнатич.

– Ну ты даёшь! – выставил Аким из кабины руку с дымящейся сигаретой в ней, – Сатана у ревизора кровь, говоришь пил и поэтому он умер?.. Но почему именно Сатана в его смерти виноват? Мало ли от чего человек умереть может – удивил чем! Поди пожилой был этот ревизор ваш– сердце, скажем, екнуло ночью– вот и все: отревизорился он. А ты– «сатана – а – а» …

На этот раз Степан Игнатич промолчал и, переключившись на пониженную передачу, завёл свой газончик в крутой поворот: свет фар срезал вдалеке макушки деревьев и затем вновь лег в глубокую колею дороги.

– Сам человек так не умирает, – выполнив ответственный маневр, – возобновил разговор Степан Игнатич. – Сатана кровь его пил – ревизор бледный-бледный был.

– Бледный-бледный – передразнил Степана Игнатича Аким. – А сам-то ты видел «бледного» этого ревизора?

– Я – нет, – мотнул головой Степан Игнатич. – Милиционер видел.