Расписки для вечности. Сборник рассказов

Сказать я ничего не мог, – лишь тяжело дышал и улыбался, вернее это была не улыбка, это был оскал того, кто во мне проснулся.

Больше я Витю Эйсфильда никогда не видел, и ничего о нём не знал…

Маленькая Большая Вера, или когда Небеса отвечают взаимностью

«Били вас по заду сапогом? А кирпичом по рёбрам получали? Все тело моё изломано, избито… надругались над ним люди… Шарик… назвала она меня… Какой я к черту Шарик?! Шарик это значит упитанный, круглый, овсянку жрёт, сын знатных родителей, а я…?» М.

А.Булгаков «Собачье сердце».

1. Она осталась одна, когда мамы не стало.

Центр мироздания малышки исчез, и мир рухнул, рассыпался на осколки. Вера провалилась в объятия пустоты, и только эхо отвечало на зов девочки. Детдом. Страшное непонятное слово нависло над ней грозовой тучей. Она не боялась, ведь разве может быть что-то страшнее ЭТОЙ пустоты?

И тут появился он. Он назвался родственником и забрал её к себе. Вечно пьяный дворник, который и жил в дворницкой, захламленной, пропитанной перегаром, куревом, и очень давно не видавшей уборки.

Они ехали в ритуальном автобусе в Митинский крематорий. Маленькая Вера водила пальцем по стеклу, губы ее шевелились, но слов было не разобрать. Рядом сидел сизый дворник, непонятно кем приходившийся девочке. В проходе стоял недорогой закрытый гроб.

– Дядя, моя мама там? – дворник сглотнул.

Больше в автобусе никого не было. И на поминках тоже, так иногда случается.

Пустота кутала малышку в липкую паутину.

Бесцветным голосом хрипела что-то неразборчивое. Никто не пришел попрощаться с ее ушедшей мамой, она и сама не попрощалась. Ушла тихо и внезапно.

Автобус. Капли дождя на мутном стекле, что-то щипало глаза и ничего не разглядеть. Незнакомый родственник сжимал ее руку в своей, горячей и мозолистой, она боялась его. И боялась остаться совсем одна.

2.

Он провёл ее пустынной подворотней к невзрачной двери своего жилища. Отпер дверь дворницкой. Подтолкнул девочку внутрь. Она растерянно огляделась.

Душная тесная каморка. Маленькое грязное окошко под самым потолком. Посреди комнаты стол, его кровать вдоль стены, маленький диванчик, кривоногий шкаф, со скрипучей, приоткрытой дверкой.

– Твое новое жилище, – буркнул дворник. – Устраивайся.

Двумя шагами мужчина пересек комнату. Рукавом пальто смахнул со стола мусор, поставил нехитрую снедь, бутылку водки.

– Помянуть надо, – буркнул он, не глядя на девочку. – Есть будешь?

Вера молчала.