Пьесы. Кураж и шутки

КУЗЬМИЧ: Как? Когда?

СОНЯ: А когда банки с огурцами тогда ещё потом стрельнули, по-новому которые. Дед Никита пальнул в него, он и разлетелся. В меня промазал, а в него в аккурат.

КУЗЬМИЧ: Жаль! Как же теперь-то? ОН обещал позвонить. Мы его вон куда выдвинули! А как же? Оттуда лучше рулить, чем из свинарника. А тут – на тебе! – никакой связи! Вот из-за таких, как дед Никита, до людей чего-нибудь важное и не дойдёт. Эх, тёмный народ! (глядит в окно) Гля, а в коттедже свет от подпола до чердака?!

СОНЯ: Широбоков его прикупил, второй магазин там устроил.

Опять шопой назвал.

КУЗЬМИЧ: И почему это, Сонь, у них всё в шопе, а у нас всё… (прислушивается) Звонит? Там, там, в сенях звонит!

СОНЯ: Кому там? Осколки замела в уголок… От телефона… Да забыла под веником…

КУЗЬМИЧ: Они и звонят! Такое дело! Ты хоть вдребезги… А звонок оттуда (палец вверх) прорвётся! Слышь, ещё!? Слышишь? Дальше, на улице?

СОНЯ: Сверчки сверестят.

КУЗЬМИЧ: А-а, сверчки… А ну и что? Сверчки! Они испокон века поют, да не так.

А щас, гляди, как выводят! Не-е, прям, как зовут! Так не так? Ну-ка, может, через них чего передадут… информацию… Щас техника-то, у-у! Скоро клопы не кусать, а прививки делать будут! Научат! Конечно, а как же… для людей всё…

Идёт на улицу.

СОНЯ: А и правда… Может, чего… Там…

Уходит за ним.

КАРТИНА 15

В доме Ванюшкиных. На столе горит керосиновая лампа. Дед и Стёпа в белых «кальсонных парах» сидят у стола. Дед ремонтирует часы с кукушкой..

ДЕД: А зачем нам кампютер? Его рази в темноте увидишь? А кукушку слыхать.

Ку-ку – вставай, мол1 Ку-ку – ложись! Ку-ку – на двор сходи!

СТЁПА: Ну. Чего так тихо? Делай быстрей, дед, пусть тикают.

ДЕД: А оно тикает и без нас, Стёпушка… А мы кукуем.

СТЁПА: И внутри молчит всё, как придавило. Не поёт. (пробует петь) А-а-а… Э-э-э… Вишь, дед? А когда ОН был, я, кажись, самую дальнюю ноту мог бы достать! А-а-а… Не, не поёт!

ДЕД: Ничё, ничё, подберём чего-нибудь, чтоб осилить. Эту не тянешь, другую поищи.

СТЁПА: (воет) У-у-у… У-у-у… А когда ОН…

ДЕД: Да не «когда он», а когда я тебя по уху треснул, ты и запел! Помнишь?

СТЁПА: (горячо) Тресни ещё, дед! Врежь! Ну, прошу тебя, врежь! Н-на! Тараканы там, наверно, дедуль, тараканы. Откуда же они, блин? Ну, звездани, выбей! А то ничего, ничего не слыхать… И как же быть-то тогда? Душа петь хочет, понимаешь? Звездани! Я очень хочу петь!

Плачет. Дед гладит его.

ДЕД: Это хорошо, хорошо, поплачь.