Первым делом. Новая редакция 2024 года

Ласковые глаза и стройное тело под шершавым льняным платьем виделось рядом в сумраке спальни. Жаль, что не получилось уединиться, Василич почувствовал шевеление в паху. Надо бы переключиться на другие мысли, – подумал Василич. Но на какие? Если он не хочет иных дум?

Последние три месяца он гнал любые воспоминания о Маше. Думал, что так правильно. Он приучал себя к жизни без любимой, пытался придумать новые смыслы и обустроить новую одинокую жизнь. Получалось плохо, но он старался. Теперь следовало переиначивать все сначала.

– Странно все это, – поймал себя на мысли Василис. – Вроде как хорошо – Маша жива и здорова, но кто-то сверху-сбоку-снизу наложил ограничения и разрешил видеться только раз в месяц, только на три часа. Бред какой-то.

Как жить в таких ограничениях? Вытерпит ли он? А ведь выбора-то особого у него и нет.

Так и не сомкнув глаз, Василич встал рано по утру. Оделся, умылся. Промыл остывшие грибы, переложил в чистые эмалированные ведра, просолил слоями каменной солью, покрошил чесночку, сверху накрыл листьями хрена.

Отнес соленье погреб, отдышался и поехал в город. Там в хозяйственном магазине купил лунный календарь на три года вперед. Понял, что вчера Луна находилась в первой четверти, восьмой день лунного месяца. Из того же календаря узнал, что лунный месяц длится двадцать девять дней и двенадцать часов. Значит, если он вчера перешел в новый мир примерно в десять часов утра, то через месяц переход откроется около десяти часов вечера.

Весь в раздумьях, не замечая людей и ни с кем не здороваясь, Василич зашел в продуктовый магазин, купил колбасы, хлеба, яиц и пару бутылок коньяка.

Повод имелся. Следовало по старинной русской традиции поднять бокал за здравие жены и детей.

На обратном пути из города Василич завернул на кладбище.

– Здравствуй, Маша, – Василич смахнул паутинку с красивого дубового креста. – Целый день тебя не видел, а я уже скучаю. Как ты там без меня? У меня столько вопросов. Ходят ли дети в школу? Есть ли у тебя там работа? Какие у вас деньги? Есть книги или другие развлечения? Что ты делаешь долгими летними вечерами? И вообще, кто лежит здесь под землей? Как это понимать?

Василич плеснул в два пластиковых стаканчика коньяку.

Один поставил на могилку у подножия креста. Чокаться или нет? Чокнулся с ним. Выпил.

– За твое здоровье, Маша. Не хворай.

– За здоровье детей, – недолго думая, Василич плеснул добавки и повторил.

Достал из пакета краковскую колбасу и хлеб. Закусил.