Первым делом. Новая редакция 2024 года

Может, – Маша подбежала к мужу и кинулась ему на плечи, осыпая лицо и ладони влажными поцелуями.

– Не может быть! Не может быть! – шептал Василич и нежно обнимал жену, целовал, слизывал родненькие слезки с дорогих щек и губ.

– Я тоже не понимаю, как так вышло, – Маша сжала ладонями лицо Василича, отчего оно стало смешным и трогательным.

– Я так рад, что у меня нет слов, – Василич крепко обнял за плечи Машу, поглаживая широкими мужскими ладонями по спине, животу и ягодицам. Жена была родная, теплая, мягкая и живая! – Это так здорово! Я теперь тебя никуда не отпущу!

Супруги то обнимались, целовались и плакали, то отстранялись, чтобы убедиться не сон ли это.

– Рассказывай все подробно: что здесь происходит и как вы живете?

– Давай я тебя сначала познакомлю с нашими детьми, – улыбнулась Маша. – Ты, наверное, не ожидал, что у тебя здесь многодетная семья? Это Лиза, она старшая, ты с ней уже знаком. Потом по старшинству идут: Вася, Миша, Катя, Даша, Егор и Лена.

– Это все наши дети?

– Да, – смутилась в очередной раз Маша.

 – В это трудно поверить, но это так.

– Я даже не знаю, что сказать, – Василич развел руки, дети подбежали к папке под его могучие родительские крылья.

– Ты погоди, не перебивай меня, я постараюсь тебе объяснить, – Маша глубоко вздохнула. – Я, когда умерла, долго ходила по длинным коридорам, туннелям. Там было много лестниц, подвалов и комнат. Мне иногда попадались люди, и даже знакомые. Помнишь тетю Глашу из Бухловки? Вот она там была что-то типа завхоза.

Потом меня вывели в поле, небеса прорезала яркая вспышка, и я попала сюда. Здешний распорядитель Магнум Петрович меня встретил, познакомил с нашими детьми и рассказал о правилах местной жизни.

– Ты помнишь, как ходила по коридорам небесной канцелярии?

– Да, помню, но теперь уже очень смутно. Постепенно воспоминания забываются, как старый сон. Предыдущую жизнь с тобой я помню очень хорошо. Помню нашу деревню, соседей, сад. Как мы с тобой жили, работали и любили друг друга.

– Я тоже тебя люблю, – слезинка сбежала по щеке Василича.

 – Сколько же тебе пришлось пережить, милая?

– И я тебя тоже люблю, – улыбнулась Маша. – Здешний мир очень странный, он не такой как наш, но жить можно.

– Почему ты решила, что это наши дети? – Василич погладил всех под детей по головкам, и ребятишки разбежались по палисаднику. – Может ты так хотела детей, что рада столь сладкому обману?

– Нет, нет. Что ты? – Маша замотала головой. – Я убеждена, что все дети наши.