Иерусалим

Как это – персть, Благую Весть, ко грешному лбу подносить

И будто солить себя, благословить, вязать нательный на нить

Этот крест дорог, этот крест путей,

распятье серебряных рельс,

И я горько восплакала, чую, чугунных времен в обрез,

И с лавки железной встала, и вижу: мрачно стоит за мной

Смерть моя – в платке моем шерстяном, с косой за спиной.

– Ты, смерть, ты слишком рано явилась, уйди!

Я мир люблю. Я сплю с ним, святым, на груди.

А ты? Что глядишь пропастями

пустых, угрюмых глазниц?

Я все равно не упаду пред тобою ниц!

Я грешница, смерть! Мне – мои грехи отмолить, разбивая лоб,

Во всех церквах, горьких, как сныть,

без сна, пьянея, взахлеб!

Уйди! Колеса стучат, и вдоль перрона бегу в мой железный дом —

Ушло тепло, разбито стекло, гудок, и грохочет гром!

А смерть смеется всеми зубами, оскал у людей на виду:

– Какая горячая… что тебе пламя!.

Я тюремщица, надзирательша, я сторожиха твоя —

Проси не проси, а пойду за тобой, по рельсам, по вьюге белья,

По жесткой стерне, по жнивью в огне, по камню больших городов —

И можешь мне врать, что ты молода, что не искупила грехов!

Плевать мне на все грехи твои. На запах

сырой пустоты.

А злата и серебра нет у тебя – ничем не откупишься ты.

Ты мнила – пустишься в дальний путь, и удерешь от меня?.

И ноги уже – не протянуть… и нет панихиде – огня…

А все так близко… небесный плот… ты думала,

рыба-жизнь

На леске горит?!.. на червя клюет?.. ловись без конца, ловись?..

Я смерть, не бойся, я – матерь Тьмы – послана Богом тебе:

Ты мыслишь – зло, а я ведь добро, я вышита по судьбе

И кровью, и гладью, золотным шитьем,

Счастливым навечным сном…

Что, дура, ревешь?.. от меня не уйдешь…

ни сейчас, ни потом…

– О милая смерть, я тебя молю, пропади, скройся ты с глаз,

Я даже потом тебя полюблю, но только уйди сейчас!

Я Бога жду.

за вокзальным углом,

Дыханьем греет руки Себе, мороз загребает веслом.

Еще не вкусила я сладко, сполна сужденную мне судьбу.

Еще не готова я – дева, одна – лежать в богатом гробу!

Так мы стояли друг против друга. Я и смерть моя.