Красный Яр. Это моя земля. Литературный путеводитель

Что смогла, я объяснила, об остальном он пообещал выспросить у лечащего врача в тысячекоечной. Юрий поблагодарил меня за звонок и хотел отключиться, но я остановила:

– Юрий, извините, если лезу не в свое дело, но не могли бы вы организовать видеозвонок?

– Э-э-э, боюсь, я не понял, – вежливо-недоуменно спросили на том конце.

– Понимаете… Мидори. Тетя Валя в последнее время о ней много говорит. Точнее, она всегда о ней говорит. Увидеться с внучкой – ее единственная мечта. Боюсь, последняя мечта, понимаете?

– Понимаю, – тихо после недолгого замешательства ответил Юрий.

– Она ведь все свои путешествия затеяла ради девочки. Пусть, говорит, я не настоящая бабушка, но внучка мной будет гордиться. Она хотела в Японию. Документы на визу подала. Ей тут с билетами помочь обещали. Алло? Вы молчите? Вы меня плохо слышите? – Странно, Юрий был так разговорчив, пока речь шла о больнице, а сейчас я разговаривала как сама с собой. – Если вы заняты, я перезвоню.

– Простите, нет-нет, я… я на проводе, – так же тихо и растерянно ответил мой собеседник, – я просто не понимаю, чем могу…

– Ну вот, документы она подала, но, сами понимаете, приехать ей вряд ли удастся, все-таки девятый десяток.

Я подумала, может, видеозвонок организовать? Скайп? Я в палату планшет привезу или даже большой монитор. Только вы обязательно Мидори пригласите, пусть даже ничего не говорит. Тете Вале лишь бы увидеть…

– Извините, это невозможно, – странно сухо, даже зло ответил Юрий.

– Невозможно? – оторопела я.

– Невозможно.

Мидори нет.

Меня будто с размаху ударили по лицу. Как нет?

– Как нет?

– Мидори ушла от нас два года назад. Утонула, – отрезал голос в трубке и умолк.

Замолчала и я.

– Извините, я не знала. Тетя Валя так много говорила о девочке, но этого не сказала. Показывала ее фото в Сети, я думала, это свежие. Извините, я… это страшно бестактно.

– Нет, вы не виноваты, – Юрий говорил тише прежнего, так люди говорят в никуда, – тетя Валя не знает. Мы не стали ей сообщать. Наша дочь ей родная, она… она бы не справилась.

Мы с Юной так решили. Мы иногда делали фотки, просили племянницу позировать, что-то писали от имени Мидори. – Юрий замолчал, ожидая моей реакции. – Вы осуждаете нас, понимаю. Мы поступили безответственно, да, но причинить Вале такую боль, когда она так далеко, для нас непосильно.

– Не осуждаю, – выдавила я, почувствовав через тысячи километров горе незнакомой мне, в общем, семьи. Казалось, я так много о них знала, оказалось – ничего.