Серая тетрадь

Мы бухали на рядах чуть выше, а он сидел к нам ж… с какими-то девками чуть пониже.

Потом, после дискотеки, мы продолжили банкет в «Сказке». На соседней лавочке бухал Никита с компанией.

Сифон начал наезжать на Илью. Пришли Женька с Пашкой. У Женьки был с собой пистолет.

Я отвела Женьку в сторону и попросила, чтобы хотя бы он не лез в эту фигню.

Потом началось что-то страшное, и я убежала оттуда. Женька побежал за мной и стал успокаивать.

Мы вернулись минут через пятнадцать.

Там сидел только Илья (ему выбили два зуба). Мы с Женькой пошли искать Таньку, Сашку и Илью. Таньку с Сашкой мы нашли в аллее, а Уокер пропал. Танька с Сашкой посреди дороги начали драться. Мы с Женькой не стали смотреть на семейные разборки и пошли. По дороге встретили Уокера и зашли в магазин. Вышли из него и встретили Никиту. Зашли в «Сказку». Мы там помирились с Никитой, посидели чуть-чуть и пошли домой».

Жуткие ошибки, убогая лексика.

9 февраля 1999, вторник

На работу сегодня не пошла, потому что Лепёхина всё равно меня бы выставила.

10 февраля 1999, среда

У Гончаровой, – Лепёшка Коровья зовёт её, словно крепостную дворовую девку, Олеськой, – сегодня день рождения. Она со мною не разговаривает, мне кажется, просто презирает, как я в своё время Алкашку. Но я пытаюсь наладить с ней отношения.

Открыточку для неё я купила ещё в прошлый вторник, когда на работу не смогла попасть.

Открытки – шикарные! Сверкающие, переливающиеся! По десять рублей!

И вспомнилось, как мама сказала ещё на моё восемнадцатилетие:

– На почте такие открытки новогодние красивые! Я хотела тебе одну купить, а потом думаю: да зачем? Кому ты её будешь отправлять? У тебя же нет никого!

Ну почему, почему она так любит гадить мне (и своему мужу!) в душу! Как будто у неё самой кто-то есть! В октябре в Москве, на улице Касимовской, выбросилась из окна тринадцатилетняя девочка.

Она оставила предсмертную записку, что с нею «никто не хочет общаться».

Как же я её понимаю! И со мной – тоже! Та же Олеся! И Римма меня терпит, я ей не нужна! Есть я, нет меня – всё равно.

Народу, тогда, как ни странно, не было, ведь с тех самых пор, как квартирную плату стали принимать в почтовых отделениях, там не протолкнуться.

Здесь трудится оператор Света Чащина.