Весельчаки, храни вас Бог!

Ты действительно хочешь играть? Или ты хочешь просто стоять на сцене, чтобы все глазели на тебя и видели, какая ты хорошенькая?

МЭРИ МАРГАРЕТ. Я всегда хотела играть. Всегда.

МАКДАФФИ. Почему?

МЭРИ МАРГАРЕТ. Не знаю.

МАКДАФФИ. Нет, знаешь.

МЭРИ МАРГАРЕТ. Из-за пустоты. Пустоты внутри.

МАКДАФФИ. Чушь. Пустой играть не может. Только полный. Игра тебя опустошает. И тем, кто наполняются, приходится опустошаться вновь, как абсцессу или ночному горшку. Большинство уходит или умирает. Некоторые безумцы продолжают в том же духе.

Потому что безнадежно одержимы. Целиком и полностью потеряны для чего-то другого. Они – актеры. Остальные всего лишь люди, а люди – зло. Они жалкие и жестокие. Лицемерные. Сбиваются в стаи, будто собаки. Рассерди их хоть раз, и они улучат возможность зубами вырвать тебе горло. Думают как бараны. Могут только повторять то, что слышат. Мозги залиты нечистотами. Они глупые, эгоистичные, сбитые с толку ублюдки. И это, дорогая моя, твои зрители.

МЭРИ МАРГАРЕТ. Если вы так считаете, почему вы все это делаете?

МАКДАФФИ.

А что еще мне делать?

МЭРИ МАРГАРЕТ. Я не знаю, но наверняка можно найти лучшее применение своей жизни, чем доставлять удовольствие людям, которых вы презираете. Это не жизнь, а ужас.

МАКДАФФИ. Это не жизнь, а ужас. Театр – ловушка. Жизнь – ловушка. Все это одна гигантская гнойная язва. Такова моя философия. Можешь записать. Это моя версия нагорной проповеди. И сказал Господь Бог Макдаффи лестригонам, все это одна гигантская вонючая язва.

МЭРИ МАРГАРЕТ. В таком случае, не думаю, что мне хочется здесь остаться. Передайте Джону Роузу мою благодарность, но я возвращаюсь домой.

МАКДАФФИ. Да, точно, убегай, как испуганная маленькая мышка. Ты же ничем от нее не отличаешься.

МЭРИ МАРГАРЕТ. Не хотите, чтобы я осталась – прекрасно. Я ухожу.

МАКДАФФИ. Я тебя еще не отпускал.

МЭРИ МАРГАРЕТ. Да мне насрать. (Поворачивается, чтобы уйти).

МАКДАФФИ (голосом Бога, и впечатление производит). СТОЯТЬ!

МЭРИ МАРГАРЕТ (потрясенная голосом, останавливается против воли).

Что? Чего вы хотите? Теперь вы не хотите, чтобы я уходила?

МАНДАФФИ. Мне очень хочется, чтобы ты ушла, но ты не можешь.

МЭРИ МАРГАРЕТ. Еще как могу. Смотрите внимательно.

МАКДАФФИ. Если уйдешь ты, уйдет Джон Роуз. А если уйдет он, мы спикируем, как подстреленная утка. Ты представить себе не можешь, каково мне это признавать, но моя дочь права. Если ты на меня сошлешься, мне не останется ничего другого, как убить тебя.