Бесконечно длинные мгновенья

Туда, где небо слилось с гладью,

Где прошлое пришло простыть,

Спустился с гор и бросил кладь я,

Чтоб камнем на песке застыть.

2003

В оправе пальцев

Мороз заставил в декабре

Всех завернуться в тёплый кокон,

Весенний луг запечатлев

В глазах потухших на ночь окон…

И нам приятно и тепло

Картиной этой наслаждаться,

И трогать мёрзлое стекло,

Чтоб видеть мир в оправе пальцев…

2004

«Воспоминания той любви…»

Воспоминания той любви

До глубины души тревожат,

То льдом – в сосуды, по крови,

То дрожью пробегут по коже.

За многоликостью стоит

Один и тот же верный образ,

В переживаниях зашит

Архив событий – вместе, порознь.

И каждый день наносит штрих

На полотно, что было белым…

Аллея обнажённых пихт,

И я шагаю, цвета мела.

Вот дом, окно – я вижу свет,

Подъезд таинственно мерцает…

Звонок, порог – барьеров нет,

И в прошлом я навеки таю.

2004

По ломкому насту

Вечереет… Устало и суетно,

По промозглому, ломкому насту,

Продираются люди сквозь будни —

Оказаться в объятиях праздника.

Продавщица, с глазами корейскими,

Сыплет сдачу в ладошки озябшие,

Её сердце втайне надеется

На хорошее и настоящее.

Заколдованы улицы транспортом,

Перекрёстки разбудоражены.

Город ждёт исцеленья лекарством

И томим новогоднею жаждою…

2005

Приближение весны

Запоздала весна, разрублена

Вдоль просевшего серого наста

Полноводными, тёмными струями

На неравные, ломкие части.

И на каждой леса разбросаны

С чуть припухшими, сонными веками.

Не умыты и не расчёсаны

До дождей проливных с ветрами.

Переводят часы водители

В бесконечных простоях на улочках,

Одевают детей родители

В разноцветных и пёстрых курочек.

Дышит небо неистовой свежестью,

Затыкаешь уши от щебета,

Межсезонье томимо надеждою,

Что всё будет – и будет трепетно…

2005

Таруса

Не спит осенняя Таруса,

Хоть утром ранним так темно.

Ока перегибает русло

И город будит заодно.

На улице совсем пустынно,

Но всё живет, всё дышит здесь:

Холмы – друзья подруг-тропинок

И церкви золотистый крест;

Оврагов складки разбежались,

Пробороздив тумана лоб,

Дома, нахохлившись, прижались

На высоте с фонарный столб;

Листвою припорошен берег,

И лодки на цепи стоят…

Здесь каждый штрих до боли верен

И радует усталый взгляд.