След на песке

Не имея возможности много работать, Иван Васильевич всё же пытался писать и опубликовал книги: «Опыт и впечатления Гражданской войны», «Битва у Миссионерского хребта», «Сражение Федерации во время Гражданской войны в Соединенных Штатах в 1861–1865 годах». В них он честно давал оценки и писал правду о реальных событиях минувшей войны. Возможно, не все в Америке были заинтересованы в такой правдивой и честной оценке Гражданской войны: его книги не имели большого успеха у читателей и плохо продавались.

Они жили всё беднее.

Для Турчина наступили тяжёлые времена. Иногда он выходил к реке и, сидя на берегу, тихо напевал слова песен своей молодости:

Под ракитою зелёной

Русский раненый лежал,

Ко груди, штыком пронзённой,

Крест свой медный прижимал.

Ты не вейся, чёрный ворон,

Над моею головой!

Ты добычи не дождёшься,

Я солдат ещё живой!

Бывший офицер часто вспоминал боевые будни в Севастополе и дни осады, когда его батарея отражала атаки врага, и слова казацкой песни:

В Севастополе бывал,

В чистом поле, в ратном бое,

Каждый день и каждый час,

В чистом поле в ратном бое,

Каждый день и каждый час…

Море Чёрное шумит,

В кораблях огонь горит.

Огонь тушим, турок душим.

Слава донским казакам!

Огонь тушим, турок душим.

Слава донским казакам!

Пытаясь хоть как-то решить финансовые проблемы, он однажды опрометчиво заключил сделку, в результате которой потерял ферму, которая вскоре была продана с торгов. Но даже купивший её американец не решился выселить из дома героя Гражданской войны.

Иван Васильевич за несколько месяцев с трудом смог построить небольшой дом рядом с фермой, куда и переехал с Надин и со своими нехитрыми пожитками.

Снова бедность и лишения пришли в их дом. Когда было нечего есть, Турчин брал старую скрипку и шёл играть на одну из главных улиц Радома или ехал в соседние посёлки.

О бедствиях семьи бывшего генерала американской армии узнали и в Вашингтоне. И хотя в Америке тех лет федеральной пенсионной системы не существовало, Конгресс США вынес решение выплачивать генералу Джону Турчину ежегодно 50 долларов специальной пенсии.

К тому времени возраст, а ему было за 70 лет, не давал возможности работать. Состояние бывшего генерала быстро ухудшалось. Надин обратила внимание, что у мужа появились проблемы с психикой и памятью. Так, однажды он сжёг свои записи и библиотеку, которую собирал многие годы.

В начале июня 1901 года его отправили в тяжёлом состоянии в госпиталь.