След на песке

Где-то вверху он вдруг услышал птичий крик. Наполеон поднял голову и увидел клин летящих высоко птиц. Это были крупные белые гуси. Впереди, в центре клина вожак, мощно рассекая воздух крыльями, увлекал вдаль свою стаю.

«Кто его знает, возможно, они летят на Корсику или во Францию? Как жаль, что я не могу улететь вместе с ними с этого проклятого острова, – подумал император. – Жаль, что у меня нет армии и я не могу, как это было на Эльбе, устремиться с солдатами на континент и ударить по врагам…»

Фамилия одного человека, генерала, хотя он и не был его врагом, продолжала преследовать Наполеона вместе с именами противников.

«Груши, Груши, как мог ты так запутаться со своими полками 40-тысячной армии при Ватерлоо. Ты, опытный офицер, умудрился нанести страшный удар в спину своему императору и величию Франции? Ведь вся битва была так детально продумана. Как мне нужны были в те минуты твои полки! Твоя армия обеспечила бы мне победу и изменила бы историю», – размышлял Наполеон и вдруг почувствовал растущую боль в правой части желудка.

Наполеон с неприязнью посмотрел на видневшихся вдали английских солдат, охранявших его на острове. «Что делать, когда жизнь сведена до уровня чужого дома, надоевшей свиты и ненавистных британцев?» – подумал брезгливо бывший император.

Он посмотрел вновь вверх. Птичий клин уже исчез. Нахлынувшие воспоминания также медленно терялись где-то в глубине памяти.

«Да, жаль, что я болен и у меня нет рядом хотя бы одного батальона проверенной старой гвардии», – подумал Наполеон, садясь в коляску, наблюдая смену английских солдат, дежуривших недалеко от его дома.

Когда он устало вошёл в дом, слуга Маршан на подносе протянул ему бокал чая с тёплым молоком и мёдом. Это помогало ему снять или уменьшить боль и спазмы в желудке. Выпив чай, он посмотрел на себя в зеркало. Там отражалось располневшее тело и серого цвета лицо больного человека.

Маршан почтительно доложил, что от английского генерал-губернатора Хадсона Лоу прислано очередное приглашение на обед, и протянул конверт.

Наполеон устало, не читая, разорвал его. «Этот примитивный тюремщик так и не понял, что с такими подлыми людьми, которые высылают моих врачей и каждый день боятся, что я скроюсь с этого гнилого острова, за один стол я никогда не сяду», – произнёс он и зло посмотрел в окно.

Мысли об Англии и своём заточении на острове вновь увлекли его в прошлое. Он почувствовал острую досаду и секундную растерянность.