Любовь & труд всё перетрут!

А ты грустишь, что нельзя возвратить

Годы, прошедшие зря,

Что всё позади, и жизнь летит

Листками календаря.

Тогда покидает детство,

Когда сбылись все мечты,

Когда с друзьями вместе

Мы снова – я и ты.

И хочется закружиться

В вальсе шальном, как тогда…

Но беззаботное детство

Ушло от нас навсегда.

А ты тихо шепчешь: «Вот всё и прошло —

Нет вечного ничего.

И жизнь позади, и время ушло —

Уже не вернёшь его».

    (Июль 1981 г.)

Проза

Любовь и пирожки

(Фельетон)

Когда-то в старые добрые времена кто-то неосторожно произнёс фразу, которая жива и по сей день, что, дескать, путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

И с той поры поколения жён, невест и любовниц уверенно шагают по этому пути. Хлопотливые хозяюшки всеми правдами и неправдами стараются напичкать своих избранников вкусной и здоровой пищей. Правда, о здоровой пище можно и поспорить. Но не в этом дело. Я – о другом.

Позволю себе усомниться в том, что мы привыкли понимать под этим выражением.

Ведь можно решить, что идти к сердцу мужчины можно через свой желудок.

А чтобы голословной не быть – историю расскажу.

В уездном городе N проживала небезызвестная госпожа Пышкина со своим незаконченным супругом. Жили они поживали, добро жевали: то гуся пожирней с картошечкой запекут, то щей бадью наварят, а то и поросёночка с хреном приготовят.

Любовь Иванна (так величали госпожу Пышкину) – дама была видная, шикарная, пудов семи весом. По городу, бывало, идёт – ни с кем её не спутаешь, за версту видать.

– Всё хорошеете, голубушка, Любовь Иванна!

– А что остаётся-то мне, я же в городе первая красавица. Вот и стараюсь. Хоть тяжеловато, а держаться надо, чтобы путь к сердцу любимого не порос травой.

Времечко летит, месяцы бегут чередой, растёт краса девичья, как на дрожжах. Пышет красавица во все стороны, а значит – живёт хорошо. Так в народе говорят. Ан нет, не всё золото, что блестит.

Вот и красавица наша, Любовь Иванна, изъян один имела.

Любила она мужа своего несостоявшегося, Семёна Абдрашитовича, до безумия. Сама с ума сходила и других доводила. Берегла она его, как зеницу ока, чтоб, не дай Бог, кто не позарился, да и не переманил к себе.

А по соседству девицы молодые жили, молодые да незамужние. Фигурки у них тоненькие, ножки длинненькие, голоса звонкие. Как на улицу выйдут – смехом заливаются, песни поют, хороводы водят. Гуляют девушки, веселятся, и Семёну Абдрашитовичу хочется.