Солнечная сторона

Сложно сказать, что именно производило такое впечатление. На самом деле, она не казалась старше своих лет, как кажутся иногда старше дамы с утрированно взрослыми фигурами. Настенька всегда была невысока и худощава, и таковой и осталась. Может, просто работал контраст с недавней девочкой-подростком? Или интонация голоса и взгляд, которые так различаются у взрослых и подростков при встрече с существом другого пола указали ему на то, что время подростка прошло? Так или иначе, от прежней Настеньки осталось только имя – в такой отчего-то иронически-детской форме.

Может потому, что во взрослой компании была своя Настя?.. Все это показалось ему совершенно неважным. Важно было ощущение внезапного открытия – и очень приятного, надо сказать.

– О, привет, Настенька! – он широко заулыбался, и это была совершенно непроизвольная, действительно довольная улыбка.

И даже это не вполне типичное «О!» подчеркивало его радостное оживление. Ничего такого особенного не было в ней – почти правильное лицо, почти правильная фигурка – но было что-то очень притягательное, близкое и располагающее, мимо чего не пройти.

Он потом так и сказал себе, объясняя свои ощущения – близкое и располагающее.

И в ответ на это радостное оживление она тоже улыбнулась – также широко и непосредственно, и он сказал:

– Слушай, я тебя очень давно не видел… – как будто они были в чем-то близкими людьми и у них что-то было когда-то.

– Я тебя, кстати, тоже, – сказала она.

Они стояли у ее калитки и разговаривали, и вскоре он знал о ней так много, словно и впрямь было у них что-то когда-то, и были они близкими в чем-то людьми.

Когда он пошел дальше, то посмотрел на часы; на разговор ушел почти час.

В начале сентября Соболь вернулся в Москву, и принялся за работу.

Буэнос-Айрес, август 2005: мелонга «Cobalt mood»

– Здравствуйте… Это Хельга…

Прошло почти две недели с их первой встречи, и он начал уже беспокоиться – куда она, собственно, подевалась?

Он вспоминал ее постоянно.

Ему казалось, что что-то очень близкое то и дело мелькало между ними во время беседы в кафе. Такие разговоры мало с кем можно вести; ему их вести не с кем, и ей, наверное, тоже. В этом предположении он был почти уверен.

Ему показалось, что она растерялась от произошедшего. Похоже, она ожидала другого. И поначалу не вполне представляла, как вести себя с ним.