Островные зарисовки

На изумрудных листьев одеянье

Жемчужиной покоится роса,

Незримого артиста созиданье,

Которому покорны голоса

Всего живого в этом бренном мире,

Но к чьему зову простой смертный глух

В вечерний час, когда игрой на лире

Бродяга ветер занят, мыслям вслух,

Что выражать привыкла я, внимая,

Бродя неподалеку у окна,

Распахнутого настежь, обнимая

Где силуэт мой, щурится луна,

Как бледный блик на раме натюрморта

У галереи облаков-картин,

Воображенье поразивших чёрта,

Кто, как и все мы, просто паладин.

    03.03.09

Бородатый дракон[2 - Бородатый дракон – рептилия, которую держат в качестве домашнего питомца.]

Всему живому ведомы изъяны,

Доказывает Дарвина пусть труд,

Знать не желаю я, от обезьяны

Что предки мои линию ведут.

Охотнее с теорией Эдема

Я соглашусь, в которой человек

Был создан Богом, Сын чей в Вифлеема

Открыл конюшне бархат своих век

Впервые для того, чтобы толпою

Распятым быть в свой тридцать третий год,

Воскреснуть после и босой стопою

Пройтись по водам тихим.

Ли кто то верой в Бога иль безбожью

Коварным дифирамбом, всё равно.

Привыкла я шагать по бездорожью

Навстречу смерти, терпкое вино

Чьё пригубить в конце пути из кубка,

Чтоб чёрного как сажа, не спеша,

Чтоб в небо взмыть сумела как голубка

Из клетки плоти узница душа.

Не говори вновь, муза, будто надо

Миг каждый славить, прожит что в миру.

Под венский вальс ступая листопада,

Врат миновать Эдема мишуру

Я тороплюсь, чтоб с Евою беседы

Теченьем плавным усладить мой слух,

Чтоб сну подобно позабыть все беды,

Что испытал в страстей юдоли дух.

Со змеем-искусителем мечтаю

О разговоре задушевном я,

В котором как страницы пролистаю

Извечные основы бытия

Пред Люцифером, коего, признаться,

Не страшен мне евангельский портрет.

Да и чего бы мне его бояться?

Я не овца из паствы, а поэт.

Что чёрт, что Бог – различья нет. Готова

Обоих слушать, чтобы воплотить

Услышанное в рифмах. С полуслова

Их понимаю. Научить любить

Желают оба мир сей.