По законам тайги

Мама прекрасно знала мое неуемное желание путешествовать на край двора и поначалу сильно испугалась – в малиннике обитали гадюки. Но когда я, захлебываясь слезами, рассказал ей, как меня напугал олень, то улыбнулась и поцеловала в щеку.

– Вчера поздно ночью отец привез джейранов, – сказала мама, протягивая мне большое красное яблоко, – ему знакомый пастух подарил. Вот мы их пока в курятнике и разместили. Скоро построим крытый загон, там они будут жить. А тебе сказать не успели. Ну, иди, играй, и близко к сетке не подходи, олени еще к тебе не привыкли.

Вот так они и поселились в нашем дворе. Привыкали к нам эти гордые пустынные животные трудно, больше сторонились, еду с рук не брали. Из кормушки они с удовольствием ели сочную зеленую траву, зерно ячменя, сено, но потом постепенно стали есть хлеб с ладони. Частенько мы с мамой просовывали им хлебные мякиши сквозь сетку, и они осторожно брали их мягкими губами. Спустя примерно месяц рядом с курятником отец построил для джейранов просторный бревенчатый загон, куда и поселили наших новых жильцов.

Теперь они, мелко тряся короткими, с черными кончиками, хвостиками, гуляли по загону, в котором, конечно, невозможно было разогнаться и лететь, словно стрела, как это они делали в пустыне, уходя от волков. Так они и жили.

Время теплым ветром, закатами и восходами, шелестом листвы на деревьях и криками перелетных птиц размеренно проплывало над нашим домом. Я повадился ходить в заповедный мирок почти каждый день, не обращая внимания на уханье сов, устроившись в тени раскидистого клена, с интересом наблюдал за жизнью джейранов.

А по прошествии пяти месяцев, в нашем дворе произошло событие. Нет, наверное, не событие, а скорее настоящее чудо… Простое чудо. Ранним утром нас с мамой позвал отец и, взяв меня на руки, пошел по аллее в конец двора. Он остановился у загона и, улыбаясь, кивнул на дальний его конец. Там, словно крохотная фарфоровая статуэтка, подогнув под себя тоненькие ножки, уютно улегся новорожденный джейранёнок. Он родился ранним утром и еще был очень слаб. Его родители были рядом, и самец, заметно нервничая, чуть покачивал рогами, не позволяя нам близко подходить к ограде. В утренней тишине мы, молча, смотрели на новую жизнь.

С появлением джейранов в затерянном мирке жизнь преобразилась. Когда отец отворял ворота загона и выпускал их на волю, не медля, появлялась пара лис. Притаившись за стогом сена, плотоядно облизываясь и тявкая, лисы проявляли хищный интерес к маленькому джейраненку.