Наша жизнь – это соло… Сборник

Бывает, человек взял комплект, а почему-то не пользовался или же застилал только одну простыню и наволочку, а умываться и вовсе не ходил. Слегка мятое бельё проглаживается утюжком. Хозяйственный проводник всегда берёт его с собой в рейс. Лысков подобные трюки не очень любил и придумал собственный способ хотя бы частичного решения проблемы. После отправления поезда, собирая билеты, он с удрученным видом и извиняющимся тоном объяснял пассажирам ситуацию, мол, вас много, а белья мало. Выход напрашивается сам собой: комплекты можно разделить пополам.

Кому-то достается простыня и наволочка, кому-то простыня с полотенцем. Люди всё понимали, «входили в положение» и соглашались. При этом, за каждую «половину» платили рубль. Хотя бывали несознательные и не согласные. Они устраивали скандалы, ходили к начальнику поезда, а что тот может сделать, отдать свой личный комплект белья?

В этом незадавшемся рейсе пассажиры в большинстве оказались несознательными. Пришлось все комплекты раздать сразу же после отправления из Москвы.

Значит сейчас нужно срочно, пока не пошел с обходом командир СОПа Саня Царёв, засучить рукава и приготовить хотя бы десяток «китаек». Царёв еще в первом рейсе предупредил всех: вторичный застил белья – дело подсудное, поэтому в случае поимки того, кто этим занимается, изгнание из отряда будет производиться мгновенно и беспощадно.

Невеселые Мишкины мысли прервал стук во входную дверь. Внизу между путей у вагона стоял страждущий человек с опухшим лицом и трясущимися руками. «Наш клиент», сразу определил Лысков.

– Командир, есть? – «клиент» показал рукой условный знак.

– Три рубля имеется?

«Клиент» разжал ладонь. В ней лежала скомканная трёшка. Лысков передал ему бутылку «Плодово-ягодного». Мужик с благоговением её принял, тут же сорвал пробку и стал пить прямо из горла. Ополовинив бутылку, он шумно выдохнул, блаженно закрыл глаза и стоял, чутко прислушиваясь к тому, что происходило у него внутри. Очевидно, взбодрившийся и повеселевший организм подал какой-то знак, мужик открыл глаза, вполне осмысленно взглянул вверх на Лыскова, стоявшего в дверях и сказал:

– Спасибо, командир, не дал помереть.

– Да ладно. Приходи, если что.

Спустя некоторое время подошли еще двое. Они купили два «коленвала» по семь рублей за бутылку. А что делать? Действительно, когда «горят трубы», а гастроном открывается только в 11.00, можно и в ящик сыграть. Никаких денег не жалко.

Настроение улучшилось. Ну вот, жизнь налаживается, хоть какой-то навар.