Чёрный мёд. Ты выбираешь свое счастье

Эмма напоила сына липовым чаем вприкуску с липовым же медом и уложила спать. Отправилась в ванну и тщательно закрыла защелку изнутри.

Она лежала в горячей воде, которая прогревала ее до сердцевин косточек, и плакала…

Ей было жалко себя, ребенка, мужа… Она понимала, что ее любовь ничего не может изменить… Но признать фиаско, за которое она заплатила одиннадцатью годами замужества, – все равно что облить себя ведром помоев первого сентября при учениках с родителями. И, тем не менее, она признала, что не всесильна.

Потихоньку горячая вода расслабила мышцы и ум. Эмма почти заснула в воде, но усилием воли встрепенулась: неловко хозяина заставлять так долго не укладываться спать.

Женщина оделась в свою пижаму, поверх пижамы – тонкий вафельный халат, явно гостевой, завернула густые русые волосы в полотенце чалмой и, раскрасневшаяся, как красавица с картины Кустодиева, вышла на кухню. Заботливо укутанный чайник и мед в керамической плошечке под стать чайнику – явно от мастера с Андреевского спуска – ждали ее на столе.

Данила Викторович, наливая чай в прозрачные стеклянные чашки, поинтересовался: «Вы почувствовали себя лучше?»

– Однозначно! – ответила Эмма словом, которое числилось любимым в лексиконе хозяина.

Она полагала, что выпьет чаю и свалится спать. Но, оказалось, что прилив сил лишил ее сна.

Похоже, и Даниле Викторовичу не нужно было делать усилий, чтобы держать глаза открытыми.

– Что вы планируете делать с утра?

– Сына – в школу. А я не могу в таком виде… Надо будет позвонить директору, что у меня ЧП… Чтобы сделал замену.

– Вам нужна помощь?

– Спасибо. Вы уже ее оказали.

– Это не опасно: возвращаться к вам домой?

– Не знаю. Я вернусь с нарядом полиции…

– Эмма, могу я спросить вас о личном?

– Да, можете.

– Благодарю. Вы себя видите со стороны?

– О, предполагаю, что я сейчас очень смешная.

– Я не про сию минуту.

– Не понимаю…

– Эмма, скажите, как женщина с таким именем выбрала такую жизнь?

– А на каком основании вы меня спрашиваете об этом? И при чем тут имя?

Данила Викторович, не отводя глаз, ответил:

– Во-первых, об имени.

Имя Эмма – это не Нюра, не Маня, не Фрося… Имя аристократичное и предполагает, что его носительница будет жить красивой жизнью. Скорее, добротной немецкой, нежели жертвенной славянской…

– Вот и моя мама то же самое говорила, когда рассказывала, почему выбрала необычное в наших краях имя.

– Необычное имя – необычные способности и необычная судьба.