Время мертвых героев

Нет, ей здесь не нравится!

С самого начала. С того момента, когда она увидела в иллюминатор, что посреди джунглей появилось грязновато-сероватое пятно. Как будто на джунгли вылили кислоту, и она разъела в них это сероватое нечто. Очаг поражения… Сами джунгли были хороши: темно-зеленый ковер от горизонта до горизонта. Она помнила по урокам биологии, что тропический лес – одна из самых богатых экосистем на Земле. Но вот здесь на нее плеснули кислотой, и она исчезла.

После московской зимы и сухой самолетной прохлады жара и влажность оглушали.

С сероватого от этой влажности неба лился поток горячего тускловатого света; в нем казался оттенок свинца. Международный аэропорт удивлял чистотой, улыбались таксисты, стояли тропические деревья, светило солнце – но не было радости в солнечном свете.

Такси ей не нужно. Нужен вон тот белый «Лендкруизер». Машина из ее фирмы.

Она подошла. Водитель оказался русский; после она узнала, что российские фирмы не нанимают местных водителей. Забралась в холодную тонированную полутьму салона, на заднее сиденье.

Почему на заднее? Требования безопасности. И нужно пристегнуться. Зачем? Сейчас она увидит – зачем.

И она увидела. Водитель гнал. И по шоссе, и по городу. И по широким главным улицам, забитым малолитражной азиатской техникой, старыми автобусами и миллионом мопедов. И по мелким, где на тротуарах сидели люди, а из-под колес в панике шарахались куры. Требования безопасности! Чем быстрее едешь, тем труднее попасть в машину – и из оружия, и брошенным кирпичом.

Зона «В»!

Но все же, не смотря на скорость полета и тонировку, она успела рассмотреть многое. И чем больше она видела, тем меньше ей нравилось тут.

Конечно, она представляла, как выглядит типичный африканский миллионник времен нестабильности. В школе была география. В универе, на военной подготовке – Теория современной войны.

Современная война не идет севернее тридцатой параллели. Она предпочитает теплый климат. Города, которые нравятся ей, похожи друг на друга. Они застроены домами в один-два-три этажа, с плоскими крышами и без претензий на архитектуру.

Местами их строят из камня, местами – из случайных досок и железных листов.

Дома красят в светлые цвета. Но города от этого не кажутся чище. Потому что красят их редко, и краска начинает отваливаться. А еще на нее целыми днями ложится пыль. На Ближнем востоке и в Северной Африке она так и остается пылью. В экваториальной Африке, где часто идут дожди, пыль превращается в грязь.