Время мертвых героев

Блеск!!

Да, блин – ей нравится этот Тушкан!

И еще – хочется задать один вопрос:

– Что здесь может произойти?

– Вы хорошо учили историю в школе?

– Я ее хорошо сдавала. И хорошо забывала… Вы хотите сказать, что знание истории может помочь оценивать реальность реально?

Тушкан кивнул:

– Да. Но работать с историей трудно. Потому что история – это товар, который производится для многих сегментов рынка. Он не может существовать в одной комплектации… Но если отбросить ассортиментные подробности, история показывает: с людьми всегда происходит одно и то же.

Несколько постоянно повторяющихся сценариев. И не так уж и сложно помнить их все, и быть готовыми ко всему… – он неожиданно улыбнулся, – только не бойтесь заранее. Если хотите, я сброшу вам подборку статей… всякие аналитики пишут о том, что тут происходит, и что может из этого выйти.

– А сами вы не можете рассказать?

Тушкан усмехнулся:

– Могу. Но тогда это будет рассказ менеджера Отдела маркетинга об экономике, политике и войне. Вы очень всерьез воспримете его рассказ?.

. – он снова усмехнулся, – а главное – никакой рассказ не поможет тому, кто не может прочесть десяток статей.

Он замолчал.

Она тоже молчала – признаться, все это несколько выбило ее из колеи.

– Вы не очень-то беспокойтесь, – сказал Хомяк, – Тушкан, конечно, может прочесть и десять статей, и двадцать. Этого у него не отнимешь. Но он все перегибает. Все у него слишком серьезно. А с другой стороны, все – повод для шуток. Не поймешь его.

Тушкан сказал:

– Давайте решим вопрос с вашим именем.

Оно в любом случае не выйдет за рамки внутриотдельского применения. Но это традиция. Мне не хочется ее нарушать… Так как вы?

Она сказала:

– Кролик – это что-то мужское. А я не хочу… как бы это сказать…

Тушкан рассмеялся, глядя на нее:

– … носить имя, не соответствующее вашим достоинствам?

Ей показалось, что она краснеет:

– Да. А крольчихой я быть не согласна. Это уж точно не соответствует моим достоинствам.

– Давайте, вы будете Рэбитом.

Слово «рэбит», оказавшись в русском языке, не имеет никакой сексуальной окраски.

Что-то было в его лице, в его взгляде, в его голосе, что ей хотелось с ним согласиться. Она ведь согласилась не сразу, так? Это правило выполнено…

– Ладно, – сказала она, придав голосу должный оттенок снисхождения, – раз уж это традиция… – она посмотрела на него, и встретилась с ним взглядом, – пусть я буду Рэбит.

Еще несколько секунд их взгляды качали что-то в обе стороны.