Время мертвых героев

И на совещаниях отдела ничего не предлагал от себя, а как-то намекал отдаленно, глядя на босса, и тот озвучивал эти намеки в своем решении.

С этого момента Хомяк принял как несомненное, что Тушкан – Избранный. А если ему угодна скромность – что ж, это право великих. И не только можно, но и нужно высказывать ему не почтение, а дружеское почти-равенство. Не в делах, разумеется – в общении.

И только одно было плохо – с появлением Тушкана производимых отделом документов стало больше, и они стали длиннее. Иногда они занимали пять, или даже десять страниц.

Работа с такими длинными текстами требовала серьезного напряжения. Даже ожидание работы над ними вызывало страх.

Хомяк пошел к психоаналитику. Тот посоветовал не просматривать документ полностью перед началом работы. «Всегда, – сказал он, – думайте, что документ занимает только один экран – тот, который вы сейчас видите. Это – часть универсального обращения с реальностью: она должна быть не больше размеров того шага, который вы хотите сейчас предпринять.

Такой подход даст вам необходимую уверенность в окружающем. Ведь обработать один экран текста вы можете, вы хорошо это знаете. Используйте шрифт такого размера, который обеспечит на одном экране нестрессовый для вас объем информации. И никогда не думайте о другом тексте. Его просто нет.»

Совет оказался полезным. Но не идеальным – Хомяк так и не смог окончательно уничтожить в себе понимание того, что документ больше экрана. Реальность отступила, но умирать отказалась. Она по-прежнему напрягала.

И он по-прежнему сидел спинок ко всему, что способно отвлечь.

Но сегодня его отвлекала не дверь, и не окно с непредсказуемостью и неопределенностью.

Его отвлекала Рэбит.

И даже не тем, что иногда о чем-нибудь спрашивала. Просто своим присутствием.

С одной стороны, она заставляла Хомяка нервничать. Почему – он не знал. Но он очень досадовал, что пару раз ответил на ее вопросы не сразу и невпопад – и именно от внезапно явившегося волнения, когда она обратилась к нему.

Он понял в какой-то момент, что ждет ее дальнейших обращений с беспокойством.

А с другой – он хотел, чтобы она к нему обращалась. И испытывал неприятное чувство, когда она говорила с Тушканом. А тот отвечал не только совершенно спокойно и по делу, но еще и с такими оттенками в голосе, которые не могли быть случайны. Тушкан явно хотел произвести на Рэбит впечатление. Хомяк тоже хотел его произвести. Увы – он понятия не имел, как это сделать.