Мир Калевалы

Но то прекрасное издание

Калевалы своего детства она не могла забыть долгие годы. Часто вспоминала рисунки, чтение родителей под керосиновой лампой темными вечерами… Новые издания были хороши, пахли свежей полиграфией, удобно вставали на полку шкафа. Но той книги детства все равно не хватало.

Шли годы. И однажды книга все же вернулась к своей владелице.

Здесь, пожалуй, напрашивается история о необычайном стечении обстоятельств и удивительной судьбоносной встрече, в центре которой должна неожиданно появиться книга…

Но ничего подобного не произошло.

Просто тиражи в Советском Союзе были огромными.

В пятьдесят третьем году типография Полиграфиздата в Сортавале отпечатала семьдесят пять тысяч (!) экземпляров Калевалы. На переплете тиснением проставлена цена – 4 рубля 30 копеек, сделавшая издание доступным для читателей. В результате книга пошла в народ. Благодарю этому и сейчас, спустя более полувека, букинистическое издание можно найти в продаже.

После оформления заказа в два часа ночи через интернет-магазин в два часа дня этих же суток в телефоне просигналило сообщение: «Ваш заказ готов к выдаче».

Вечером мы всей семьей пили чай и читали Калевалу.

Молитва

Александр ВОЛКОВ

(Петрозаводск)

Слово лучшее в сердце оставлю

и молитвою дух растревожу,

и родимую землю восславлю:

помоги ей, о Господи Боже!

Пусть в озера ее на рассвете

вечно смотрятся ели сторожко,

свежей рыбою полнятся сети,

а болотные кочки морошкой.

Ей, политой и потом, и кровью,

на планете нет места иного…

Да звенит над родительской кровлей

вековое карельское слово!

Будут вечно хранимы народом

«Калевалы» старинные руны!

И под чистым ее небосводом

да не рвутся у кантеле струны…

Перевод с карельского А.

Расторгуева

Перевод с карельского А. Расторгуева

Вечер года

Константин Гнетнев

(Петрозаводск)

С высокого автомобильного моста через Лососинку в самом центре Петрозаводска все лето наблюдаю за утиным выводком.

Восемь утят высидела большая серая утка в этом году. Утята уже через неделю громко кричали, гонялись друг за другом, стуча по воде тонкими крылышками.

К середине июля в выводке осталось только пять утят.

Теперь поздний осенний вечер. Долго ищу глазами знакомую стайку на нешироком речном разливе. Шуршат за спиной равнодушные автомобили. Маслянисто отсвечивает ранними огоньками асфальт, – от него резко пахнет нефтью и выхлопной гарью.