Замки

Но чем невыносимей становился смрад от разлагающихся тел, чем громче полыхал кашель, как вспышки случайного пламени то тут то там, чем призрачнее становились обитатели судна, тем фанатичнее Чипатиак убеждал своих единомышленников, что спасение близко.

В день, когда самоизбранный капитан (усатый громила, вечно дымящий трубку) созвал всех на палубу, случилось кое-что странное. Голосованием было решено выбросить трупы за борт, потому что полчища мух мешали разглядеть, какое нынче настроение у неба. Капитан махнул рукой в знак того, что самое время начинать, но поскользнулся на чьих-то испражнениях и сгинул в морской пучине, так и не успев выпустить изо рта дым, который набрал.

Прежде чем волна паники захлестнула корабль, раздался оглушительный звук. Морган набрал в легкие побольше воздуха, как учил его Отто Закс во время ежедневных медитаций, и испустил то ли вздох, то ли стон, который, столкнувшись с соленым морским воздухом, превратился в вопль. Когда все зрячие уставились на него в немом ожидании, Морган сказал:

– Я оказался тем, кто принес на этот корабль смерть, и я окажусь тем, кто вас освободит.

Тина запрыгнула к нему на плечо, заставив отпрянуть несколько человек, и расцарапала кожу.

Ответом ему было гробовое молчание, изредка прерываемое смехом.

Наконец кто-то произнес:

– Этот корабль – и есть смерть.

Тем же вечером Чипатиак углубил царапины на плече Моргана раскаленным ножом и наложил повязку с зеленой плесенью.

– Придет время, и я оставлю тебя, – сказал он, – я верю в тебя, мой мальчик, ты сможешь разрушить проклятье… Тогда я завершу все свои дела на этой грешной земле.

Я слишком давно живу и успел наделать глупостей. Ты сможешь разрушить моё проклятье. Я верю…

– Я не понимаю… – начал Морган, но Чипатиак уже исчез.

Когда рана зажила, начался шторм.

Ураганный ветер сметал все, что попадалось у него на пути.

Чипатиак открыл свою тайну – сегодня он испустит последний вздох. У него закончились жизненные силы.

Чипатиак заставил Моргана снова поверить людям.

Уберег гаснущее пламя его человечности от полного затухания. И теперь он уходит? Все уходят. Люди рождаются и умирают в одиночестве. Во время шторма. На проклятом корабле. Глядя в зеленые глаза старой знахарки. Едва научившись медитировать. Радоваться тому, что солнце не устает восходить каждое утро. Чувствовать, что мир вокруг – не мир внутри. Привыкнуть к смерти, разложению, постоянному голоду – и все-таки верить ясновидящему шаману.