Замки

Когда картина становилась уж слишком правдоподобной, я вспоминала о том, что мысль вообще-то материальна, и сразу представляла себя древней старушкой с оравой внуков под боком. Сразу представляла себе веник, которым сметаю глупые мысли прочь, а они визжат и позорно разлетаются в разные стороны. Ненавижу эти навязчивые мысли о смерти. Иногда я думаю о том, как умирает кто-то из моих знакомых, а я утираю слезы и рассказываю Моргану о том, что он не знает, что такое потерять друга. Но самое паршивое – это чужие дети в парке.

Я люблю детей, но почему-то в голове сразу появляются странные мысли. Например, я вижу как щеки ребенка раздуваются, и он лопается, как шарик, или вылетает из качели, пока делает «солнышко», а я пытаюсь героически его спасти, но уже поздно…

«Ладно, к черту!» – я сдалась и зашла на почту. Как долго грузится! Мы с Морганом договорились отправлять друг другу письма. Никаких мессенджеров и тупых картинок. Только по существу. Говорить, если есть о чем сказать.

– Надоел фастфуд, – сказал он, – на пленку можно сделать только 36 кадров.

Хорошо бы и со словами так.

Кто-то позвонил в дверь.

– Где папа?

Мама пожала плечами и присела на табуретку в коридоре.

– С Валерой, – махнула рукой, – не человек, – вздохнула, – не человек.

– Чаю?

– Спасибо, Танюш.

После долгой возни она наконец сняла ботинки и прошла в комнату.

Я зажгла конфорку Моргнула. Черт, не та конфорка. Кухонное полотенце задымилось. Переставила чайник. На всякий случай проверила, есть ли там вода.

Когда что-то резко выдергивает из мыслей, наступает странное оцепенение. Как будто я смотрю на себя со стороны, и руки не мои, и шея не моя, а лицо (и это нелепое выражение) – точное не мое! Это оцепенение всего-то нужно стряхнуть с себя – как пыль выбивают из ковров. Одно маленькое волевое усилие – помотать головой, начать разговор с мамой, пожевать, зевнуть хорошенько – и мысли перестанут вдавливать в пол.

Достала лимон из холодильника, отрезала кусочек и кинула в чашку. Положила лимон обратно.

Добавила три кубика сахара, помешала ложкой, снова достала лимон, собралась отрезать кусочек, посмотрела в чашку, уже есть. Все так сонно, медленно, но суетливо.

Скорей бы к Моргану!

– Мам, чай на кухне. Я к себе. Уроки.

– Ты моя хорошая.

Вернулась в комнату. А кипятком залила?

Глава 2

Мы с Морганом познакомились в ноябре.

Школу закрыли на карантин. Не могу сказать, что я обрадовалась неожиданным каникулам. Дома у меня неуютно.