Добрые люди. Роман

Он кашлял, нашаривая рукой спасительный пульверизатор.

А Касем, наблюдая за движениями старика, вспоминал картины прошлого. «…Не забывай, мамочка, что я теперь в университете, а до этого проработал десять лет в начальной школе. Не может быть, чтобы мне сейчас было бы всего восемнадцать лет, как ты говоришь. Если сложить все годы работы и учебы, то это никак невозможно!» …Мать смущенно отводит взгляд, а глаза ее молят о помощи и настаивают на своем, а Касему кажется, что к голубизне ее глаз примешивается краснота… Ее нежное тонкое лицо вспыхивает глубоким волнением, которое она напрасно пытается скрыть, гневу ее нет предела, от говорит, глядя на него:

– Если бы ты был прав… Но ты не прав… То твоему брату сейчас уже перевалило бы за двадцать.

И она смотрит на него заискивающе, сдерживая в душе немые рыдания, а он отводит взгляд, берется за книгу и говорит, меняя тему разговора:

– Да что это мы в самом деле. Может быть, ты и права. Приготовь-ка мне чай.

Но она уходит не сразу, а еще на какое-то мгновение задерживается в дверях, глядя на него покорно и униженно, словно и сама не веря в то, что ей так быстро удалось убедить его. А он делает вид, что не замечает этого, поглощенный чтением. Она плетется на кухню, чтобы приготовить чай, а когда возвращается с подносом в руках, то Касем уже поднимается, собираясь уходить.

– Разве ты не будешь пить? – спрашивает она его.

– Конечно, только побыстрее, у меня назначена деловая встреча.

– Почему же ты сразу не сказал мне об этом, – упрекает она его, – я бы поторопилась. Но он перебивает ее:

– Не беспокойся, мамочка!

Он готовился выйти из дому, а она, застыв, все смотрела на него. Он наизусть знал ее привычки. Она перестала садиться с ним вместе за стол с тех пор, как он достиг совершеннолетия. Мать постоянно пыталась завести с ним этот разговор о возрасте, используя для этого любой подходящий случай: и экзамены брата, и необходимые семейные документы.

Касема, в конце концов, стали смущать эти ее попытки приблизить его возраст к возрасту брата. С ее стороны было неразумно пытаться сократить эту разницу в возрасте между ними, которая равнялась почти десяти годам. Но говорить ей об этом было бесполезно. Он пил чай, не отрываясь.

– Осторожнее, сынок, чай очень горячий, – предупредила она, подойдя к нему. -Но стакан был уже пуст.