Пути неисповедимые

Зашли за угол дома. Там на стойке висел обыкновенный умывальник с носиком. Пока отмывалась, парень стоял рядом.

– Слушай, а я тебя знаю – ты из десятого?

Катя тоже знала его. Его знали все в школе; он закончил одиннадцатый класс, перешёл в выпускной; постоянный отличник, постоянный победитель всяких соревнований, уже ходит в связке с опытными взрослыми альпинистами. Многие девочки тайно вздыхали по нему.

– Пойдём, дам полотенце, – увидел, что она вытирает руки мокрым носовым платком.

Устроилась возле камина и никак не могла согреться, Немного знобило, от огня лицо раскраснелось, она чихала.

Георг, так звали парня, укоризненно, как ей показалось, произнес:

– Чего расчихалась? – и принялся подкладывать дрова в камин.

Пили чай, пели песни. Георг пел, и то и дело поглядывал на неё. «Смотрит, потому что у меня нос красный!» – думала Катя и смущалась.

Часа через три туман стал редеть, рассеиваться и вскоре только в ветвях и среди камней оставался студенистой бесформенной мглой.

Туристы ушли на маршрут. Альпинисты остались в хижине ждать от метеорологов разрешение на восхождение.

С того дня Катя стала часто сталкиваться с Георгом то во Дворце Муз после репетиции, то на стадионе, то в библиотеке. Она краснела, робела, делала вид, что не замечает его. А после каждой встречи с ним вспоминала, как он посмотрел, что сказал – всё казалось значительным, полным потаенного смысла. Сердце замирало. А спустя какое-то время она уже думала, что он на неё и не смотрел вовсе, а шёл себе по своим делам.

«Ну и пусть», – думала она, и ей делалось просто и спокойно, как раньше.

Потом Георг исчез. Она звала подружек пройтись по территории школы, но его нигде не было, а расспрашивать она стеснялась. В летние каникулы два раза в месяц старшеклассники устраивали вечера с концертами, викторинами, танцами. Отправляясь на вечер, она волновалась, прихорашивалась, но Георга и там каждый раз не оказывалось. Становилось скучно и неинтересно.

Отказывая приглашающим мальчикам и потанцевав немного с подружкой, не дожидалась окончания вечера и отправлялась спать.

Всё лето она жила в сосредоточенном погруженном в себя мире, в мечтах о чём-то необыкновенном, в радостном ожидании чего-то неизведанного, яркого. А порой на неё нападала такая неуверенность в себе, такой она ощущала себя глупой, неуклюжей, что становилась робкой, скованной. Тогда только книги способны были отвлечь, успокоить.