Пока идет мотор

Только в песнях можно раскрыться, фильмы и книги не то, благодаря песням, люди понимают, какой человек поет перед ними. Представляешь, еще в семнадцать лет я сказал себе, что буду писать книги, сниматься в фильмах и петь. По своей природе я такой человек, что ко всему отношусь требовательно, хочу всегда большего. Написав книгу, мне захотелось стать актером, это было моей целью, выпускной театрального и все понеслось, поехало. Теперь хочу петь, и это обязательно будет.

– Какой ты разносторонний. Вот я, например, и пару предложений не могу придумать, не говоря уже о книге, к тому же мне на ухо медведь наступил.

Полина была очень смешной и очень красивой, я чувствовал, как земля под моими уверенными ногами начала расходиться.

– Ну а есть кто-нибудь из артистов, кем ты восхищаешься? – продолжила она.

– Так и знал, что ты спросишь! – совсем не удивился я.

– Мне все-таки интересно, кто из звезд тебе нравится? Я уверена, что это женщина…

– Конечно, женщина, а кто еще, это принципиально.

– Ах, даже так, ты – настоящий фанат? Фанат через подкат!

– Я не фанат и не подкатываю, я действительно восхищаюсь этим человеком.

– Может хотя бы напоешь одну из песен, раз не хочешь говорить, может быть, я так вспомню?

– Ее надо видеть.

– Она же знаменита, ты думаешь, что я ее не видела?

– А может это единственный повод пригласить тебя ко мне.

Она была удивлена. Мне действительно ничего не приходило в голову кроме этого. Я решил немного надавить на нее, наверное, это выглядело очень бестактно. Так всегда: если в уме складывались красивые фразы, то в разговоре мой язык обязательно спотыкался на каком-нибудь слове.

– Так ты согласна?! – спросил я и надеялся услышать положительный ответ.

– Хорошо, согласна, только на минутку. Может это тоже мой единственный повод увидеть, как ты живешь, – почти продублировала она меня.

Перекусив, мы сразу же покинули торговый центр. Дорога была почти свободна, весь маршрут до дома занял минут тридцать. Все это время никто из нас не проронил ни слова, но мне было очень приятно, что Полина согласилась приехать ко мне и посмотреть, как я живу.

У меня было всего четыре плаката. Первый висел сразу же при входе, ей стоило только взглянуть на него, как все стало ясно:

– Она?! – удивилась Григорьева.

– Да, она.