Пока идет мотор

У станции метро «Юго-Западная» в десять утра нас забрал автобус, массовка ехала с нами. В тот съемочный день я был единственный эпизодник среди главных героев и массовки. Это был конец июня, жара страшная, в воздухе назойливо летал тополиный пух. Автобус прогрелся до бела, стояла такая духота, что мне казалось, нас везут в топку, а не на Озерную улицу. К счастью, мы приехали туда, куда нужно довольно быстро, локации размещались в районе Очаково. Массовка повыскакивала из автобуса: кто курить, кто пить, кто писать.

Я остался в гордом одиночестве, опустил сиденье и развалился, прикрыв глаза. Волнение не покидало меня, да и сейчас, когда я приезжаю на площадку, я волнуюсь и переживаю, как в первый раз, наверное, это у всех так, это нормально.

Зазвонил телефон, ассистентка по актерам поспешно сказала:

– Руслан, это Аня.

– Да, Аня.

– А ты где, я тебя потеряла.

– Я сижу в автобусе.

– А что ты там делаешь? Подходи к большому белому автобусу, – удивленно продолжила она.

Я положил трубку и пошел через другие вагончики и машины.

Солнце вовсю пекло, кругом были люди, палатки и наконец большой белый автобус. На нем было написано «гримваген», я открыл дверь и вошел внутрь. Увиденное меня поразило – это был маленький кино-оазис. Автобус был разделен на две комнаты: в одной была гримерка с обеденной зоной, в другой – костюмерная, а между ними был мини туалет с душем. За столом гримировали актрису, играла музыка, работал кондиционер. Ассистентка из холодильника достала молоко для кофе, колбасу, хлеб, и сделала бутерброды.

– Садись, позавтракай, – сказала она, и освободила от кучи бумаг место для меня.

Я, как всегда смущенно, присел. В тот день я понял, что в дверь белого автобуса с надписью «гримваген» не каждый может войти. Я был рад, что являюсь частью этого мира. Я отчетливо понимал, что именно киносъемочный процесс делает меня по-настоящему счастливым. Я всегда спрашивал у себя: «Можно ли прожить без кино?» И тут же отвечал: «А как жить без него, если кино и есть твоя жизнь!»

В моей карьере было очень много творческих простоев, я полностью выпадал из профессии и был невостребованным, меня это унижало, но я уважаю свою профессию и с трепетом отношусь к ней.

Я всегда храню сценарии и никогда не мну разрезки.

– У Вас отличные волосы! – восторженно воскликнула визажист Ирма, – очень послушные.

Она подняла мне волосы и залила гелем. Прическа была модной, да и вообще я выглядел очень стильно.