Розы и Папоротники

Деревянная столешница еще теплая – от него… Короткая ее юбка тут же съезжает вверх, и Лена сама разводит колени, когда он резко придвигается к ней – мужской живот такой твердый… она обнимает Олега, тянет его рубашку из-за пояса брюк, у нее не получается, и он выдергивает ее сам, одним-двумя плавными движениями, глядя на ее губы, приоткрыв рот, и Лена запускает руки под скользкую ткань… Она гладит широкую спину с буграми мышц под шелковистой кожей, замирая, ощущает жесткие руки на своей талии.

Какой он весь большой, огромный, как… Голова кружится, в животе все скручивается в жесткий клубок… Она изгибается, прижимается к этому большому телу, обнимает его, и дрожащими неверными губами целует твердую мужскую щеку… Поцелуй; он просто трогает ее губы своими теплыми губами, смелее, смелее… Лена радостно отвечает ему, жмурится и содрогается от счастья, чувствует легкую дрожь, волны тепла, и в стайку мелких поцелуев хищно врывается мощный и жадный поцелуй взасос.

Его запах, его тепло, сильные руки… дурман какой. Цветущий папоротник. Внутри нее словно бы распускаются, занимая все место, пышные его вайи: дерзкие косматые мрачные свитки клубятся, разворачиваясь, своенравные, хищные, жадные, дикая поросль желания… Сердце колотится, бешеное, в голове все едет, кругом, как на карусели, и – ни единой мысли. Кроме одной.

– Я люблю тебя… – Лена шепчет, задыхается, тянет его за широкие плечи к себе слабеющими руками, переводит дыхание, повторяет, почти себя не слыша, – … люблю.

Он берет ее лицо в ладони, и Лена открывает глаза, но жесткие пальцы ложатся на ее лоб, трогают, гладят его, висок, щеку. В тамбуре тишина и полумрак, слышно только прерывистое дыхание их обоих… еще Лена слышит, как Олег легко вздыхает; Лена тянет ноздрями его запах – все тот же кедр, благословенное могучее дерево, таинственная терпкая лаванда, сладкая ваниль… встречает и легкий запах мужского пота – это для Лены как острая приправа к любимой еде; от интимности этого запаха у нее в голове все переворачивается, и она по-звериному принюхивается к Олегу, а тот шепчет вдруг ласково, но шепот этот гремит, как гром, в ее затуманенной голове:

– Девчонка, соплячка, незабудка…

Лена с трудом вспоминает и оформляет в слова мысль, еле слышно выдыхает ему в ухо:

– Здесь… на кухне…

Быстро и хрипло:

– Никого нет.

Он так близко. У него такой дивный запах.