Каракули гениального графомана. Лучшее

Первой валенок бросала

Дочка старшая, сказала:

– Ты лети, ищи по свету

Жениха, что краше нету.

Чтобы был богат, умен,

Чтоб в меня влюбился он.

Кинув валенок, крестилась,

И искать его пустилась.

Вслед за ней другая дочка

Зашвырнула обувь в ночку:

– Ты лети, ищи по свету,

Жениха, что краше нету.

Пусть силен и ловок будет

Чтоб завидовали люди.

Вот она перекрестилась,

Жениха искать пустилась.

Вот решилась третья дочь

Валенок закинуть в ночь.

Улыбнулась и размаху

Бате съездила по паху.

Громко взвизгнул варвар древний:

– Жениха искать в деревне!

Дочь смущенно извинилась,

Жениха искать пустилась.

Первый валенок упал

Прямо в варварский спортзал —

То бишь, на арену клана,

Там нашла его Татьяна.

Парень валенок держал,

И Татьяне он сказал:

– Здравствуй, красная девица,

На тебе готов жениться.

Средней дочке повезло,

Валенок судьбе назло

Дочь нашла в другой стране

Что на южной стороне.

Варвар тот калядовал,

Когда валенок упал,

Он на валенок глядел,

Нюхал и в руках вертел.

Вдруг пред ним предстала Надя,

Чуть смущенно в землю глядя.

– Здравствуй, красная девица.

Хоть сейчас готов жениться!

Дочке третьей не везло,

Было малым их село.

Мужиков тут не хватало,

Молодых и вовсе мало.

Лишь под утро из Таверны

Выпив литра два, наверно,

Из распахнутых дверей,

Вышел варвар Елисей.

Перед ним стояла Лена,

Руса коса до колена.

Глазки – чистый изумрудь,

Третьего размера грудь.

Парня запершило горло

И в зобу дыханье сперло.

– Здравствуй, красная девица!

Можно на тебе жениться?

Лена тихо отвечала:

– Папу я спрошу сначала.

Старый варвар был лишь «за»

По щекам текла слеза:

– Я пристроил своих дочек!

И теперь я счастлив очень.

Долго дочки ждать не стали,

Свадьбы шумные сыграли.

Так старинная примета

Бродит до сих пор по свету.

И в Рождественское чудо

Долго люди верить будут.

Гладиатор. Part 2

Ты на арену сделал первый шаг,

Блестят доспехи, солнце отражая,

И верный меч в руке твоей зажат,

Ни страха, ни сомнения не зная.

Арены пол – безжизненны песок.

Он как никто со смертью породнился.

Он стал циничен, холоден, жесток,

Когда впервые кровью окропился.

Песчинки под твоей ногой шуршат,

И каждая поет свою историю.

Одна расскажет про предсмертный взгляд,

Другая про восторг аудитории.

Но ты не слышишь, ты уже в бою.