Синдром отмены

Вымыл руки, умылся, переоделся в домашнюю одежду, после чего устроился на диване в зале, защелкал пультом. Остатки хмеля почти выветрились из головы, но неожиданно на него напала сонливость. Калинин и сам не заметил, как его веки потяжелели, а потом закрылись. Он провалился в глубокий, но короткий сон. Со сновидениями. Ему снилось, что он занимается сексом. Вернее, это была только прелюдия. Причем, его роль была пассивной, а вот девушка (сверху?!) была очень активна. Пусть не очень умело, но она целовала его в губы, постепенно становясь все смелее и смелее…

В какой-то момент Калинин понял, что это вовсе не сон…

Глава 12

– Все готово, – крикнула Аня в сторону зала, когда тарелка с горячим опустилась на стол.

Она окинула взглядом результат своего труда и осталась довольна. Диме должно понравиться.

Но он все не шел. Тогда Аня выглянула из кухни и увидела, что майор спит, полулежа на диване, откинувшись на спинку. Во сне он выглядел расслабленным, не таким неприступным и суровым как обычно.

Аню как магнитом потянуло к дивану.

Затаив дыхание, она остановилась от мужчины на расстоянии шага и жадно разглядывала его. Как бы хотелось укутаться в эти сильные руки с длинными пальцами, слегка вздутыми венами, темными волосками на тыльной стороне ладони. Прижаться к крепким плечам и спрятаться от жизненных невзгод на его груди. Почувствовать тепло его рук на своем теле, а на губах – вкус его губ.

Аня и сама не заметила, как очутилась рядом с ним на диване, потянулась к нему всем телом.

Закрыв глаза от нахлынувшего внезапно незнакомого, но очень приятного чувства, она ловила сводящий ее с ума мужской запах – любимый ею аромат его парфюма с привкусом сигарет и намеком на алкоголь. Не таким отвратным, каким всегда благоухала мать, а дорогим, хорошим, вкусным. Не вызывающим отторжения.

В какой-то момент ей показалось, что она чувствует губами его дыхание. Теплое, приятное, щекочущее. Сразу же закружилась голова, и Аня окончательно потеряла контроль над собой.

Она понимала только, что ей очень хорошо. Нет, не хорошо, а мучительно сладко, когда где-то внутри что-то сильно, ритмично сжималось в такт поцелуям.

– Поцелуям?! – озарило ее вспышкой стыда, а затем вспышка превратилась в ровное, горячее пламя.

Пламя стыда и позора!

Калинин резко открыл глаза, секунду смотрел на нее недоумевающе, а потом отшатнулся и ее оттолкнул от себя.

Аню словно ветром сдуло с дивана.