А впереди его ждала Судьба

Войдя в квартиру, я несу продукты на кухню, раскладываю их по местам. Затем ложусь отдохнуть, и неожиданно в моем сознании возникают остатки видений и чувств. Мне видятся картины Парижа, девушка. Пытаюсь связать картины воедино, но у меня ничего не получается, – я не знаю, откуда это видение. С этими мыслями переодеваюсь, включаю компьютер, любимую музыку, проверяю почту: есть одно сообщение, но я не знаю адресата. Открываю его:

_________Это был лишь сон. Шанталь_______________

И вдруг все картинки разобранной мозаики становятся на место, и я вспоминаю, как был в Париже, как встретил там девушку, как был с ней.

Это был сон, который оставил мне частички жизни, и я чувствую боль и разочарование, что не могу вернуться туда. В отчаянии бросаю звонящий мобильник. Он разбивается о стену, на которой таинственным образом появилась картина неизвестного художника с серым унылым пейзажем. На разбитом экране еле мерцают серыми точками номер телефона и имя:

_________________Шанталь_______________________

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

ОБРАЗЫ

Та, которая была здесь еще вчера…

В салоне маршрутки №11 стояла в ожидании и готовилась выйти девушка. Красивые черты лица, волнистые русые волосы, тонкий стан, чёрное платье, как завещала неподражаемая Коко. Остановка, брусчатка, Солнце. Защитных очков она не носила. Не считала нужным. Она не любила прятать глаза от других.

Вокруг гудела толпа. То и дело, мимо неё проносились люди, спешащие по одним им известным делам.

Этой ночью она видела сон. В нём не было условностей, не было обстоятельств непреодолимой силы, была лёгкость, была волнующая дрожь души, и всё во сне закончилось так прекрасно.

Она боялась разочарования. Боялась больше пустоты. Пусть я буду жить в мечтах! Кто сказал, что это время будет потерянным? Да! Пусть будет так, но я буду верна себе!

Во что она верила? А верила она в то, что мысли могут материализоваться; верила, что одно и то же можно увидеть, испытать, чувствовать не один раз.

Много! Много раз! Если это приносит столько счастья, именно счастья, то много раз! Она верила людям. Верила больше, чем стоит доверять. Она ошибалась. Жалела. И не жалела. Любила, ненавидела; равнодушие было чуждо ей, но порою, оно заменяло ей чувства.

Ей виделись чудеса. В обычных вещах. Многие не понимали и не ценили её, но какая разница? Значение имело лишь одно – сегодня. Именно сегодня. Именно здесь.