Проклятый Рай. Здесь есть всё, о чем ты мечтал, но нет того, без чего не можешь жить

 – В наше время таких нахальных позеров называли чуточку иначе – фарцовщиками[5 - Фарцовка – сленговое название запрещённой в СССР подпольной покупки/перепродажи труднодоступных или недоступных рядовому советскому обывателю дефицитных импортных товаров].

За Людой зародился девичий хохот.

– Подожди меня минутку, ненаглядная моя, – сказал Вадим, еле-еле оторвав взгляд от подруги, и пошел к столу.

– Ах, я без ума от него! – выдохнула в спину Вадима она и наконец переключила песню. Слушателей захлестнула волна успокоения.

– Да что ты знаешь о фарцовщиках, дорогуша? Насколько мне известно, ты с младенчества начала зубрить книжки и ничего дальше их не видела, – протягивая руку к бутерброду со шпротами, отрезал Вадим.

– Мне достаточно знать то, что они были спекулянтами, то есть преступниками, – ударив по волосатой руке, сказала девушка.

– Эй! Что за грубости? То, что у меня прекрасные вещи, еще не значит, что я преступник. Скорее ты со своими дикими замашками на него походишь.

– А ну-ка, пошел прочь. В жизни ничего не произвел, не вырастил, а рот раскрывает больше некуда. Тунеядец. Будь моя воля, я бы для таких, как ты, отдельный стол с комбикормом[6 - Комбинированный корм для животных] поставила.

– Зато рубашка у него с цветочками, понимаешь? И ботинки ковбойские. Как хоть называются? – отведя взгляд от подруги, спросила Аня.

– Как хоть называются, – передразнил Вадим. – Казаки.

– А почему «казаки»? – спросила Аня.

– Дураки. – вмешалась Людмила.

 – А потому что засланному казачку ничего другого носить не положено.

– Брехня. Засланные казачки скорее похожи, вон, на Аню, чем на меня. Такие же мышки серенькие, за глаза обворовывающие всю страну, – пятясь, возразил Вадим.

– Ты что, проклятый, оборзел? Сейчас запущу в тебя чем-нибудь, – возмутилась она.

– Чем угодно, только не селедкой. Я ее целый час разделывала и столько же руки мыла после, чтобы запах отбить, – прозвучал голос где-то.

Аня неспешно отвела тяжелый взгляд с неприятеля и вновь обратилась к заставленной кухонной утварью столешнице.

Со стороны казалось, что все эти облепившие полукругом отдельный стол девушки, где непрерывно все щелкало, грохотало, звенело, в конце концов приготовят нечто необыкновенное, чудесное. Или просто всем так хотелось есть? По традиции или по житейской смекалке, многие приглашенные на этот праздник не завтракали и не обедали, чтобы хорошенько насладится пищей на торжестве.