Проклятый Рай. Здесь есть всё, о чем ты мечтал, но нет того, без чего не можешь жить

Всех вокруг я уверял, что это золотая жила, денежный фейерверк и легкий престиж, и даже, кажется, сам в это поверил, но почему-то теперь мне это совершенно безразлично.

– А по-моему, здесь и думать нечего.

– В смысле?

– Не к каждому так благосклонна удача, и будет глупо поступиться ее дарами. В конце концов продолжи ты сейчас идти проторенной дорожкой, жить старой жизнью, все равно будущее останется для тебя неясным и непредвиденным. Сказать по секрету, меня всегда преследует страшная мысль, что на смертном одре я окажусь в числе несчастных, осознавших, что они впустую потратили жизнь, и обвинивших в этом обстоятельства.

Ужасно по прошествии долгого времени осознать, что когда-то у тебя был шанс сделать нечто важное, а ты списывала это на помутнение рассудка.

– Странно слышать такие слова от девушки, – сказал Алексей, разглядывая профиль напарницы.

– Мне кажется, в душе я далеко не девушка и по своим сокровенным масштабным устремлениям не уступлю и прославленному кровожадностью тирану.

– Именно нечто большее ты и заслуживаешь, думается мне.

В тебе есть эта искра сумасшествия, которая толкает людей на громкие поступки и свершения. Помимо этого, еще характер, обаяние и магия. Боевой комплект.

– Магия! Любишь ты что-нибудь сказать для красного словца. Впрочем, я, как и все нормальные девушки, в свое время гадала на всякой ерунде. Ну, еще, если верить моим крайне смутным воспоминаниям, бабка моя владела парочкой заклинаний и знала там всякие привороты. Но, согласись, объективно это ничего не может значить.

Ну а если не согласишься, мне придется превратить тебя в жабу.

– В жабу? В жаб превращаться прерогатива царевен. Если в кого и можно меня превратить, так это в ленивца, причем для этого даже магия не потребуется. Щекотка меня парализует и превратит в овоща, – пролепетал Алексей и скрестил с подругой пальцы.

– Прерогатива… Царевны… Парение над всем статическим… Черный романтизм… Откуда такая высокопарная лексика в столь холодном месте? – улыбаясь, сказала Донара.

 – И с чего ты взял, мой красноречивый друг, что твоя пресловутая магия является чем-то добрым и светлым? Ты же ее отметил как достоинство?

– Какая бы она ни была, она в тебе есть, и мне это нравится. Думаю, я вне опасности.

– Ни магии, ни волшебства, ни чудес не существует. Прости, что открываю тебе глаза на мир.

– Что ж, здесь еще поспорить можно, кому все-таки придется открыть глаза. Это нормально – не замечать магии, не ощутив ее однажды, – возразил Алексей.