Что не так с котом?

 – Так и есть, мыши! Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и…»

Она ещё даже не успела додумать эту детскую аксиому до конца, как разглядела в бутафорской траве синий комочек, совсем маленький, размером с мышонка. Леночка поправила очки и вытянула шею, почти уткнулась носом в витринное стекло, пытаясь разглядеть существо совсем немышинных очертаний.

Птенец сидел нахохлившись, выставив вперед крошечный клювик, то и дело взмаргивая, как и положено настоящей птице: прикрывая блестящие глазёнки пленочками нижних век.

Леночка застыла у стекла, словно змея, увидевшая добычу – не сводя с птенца глаз и даже перестав дышать. Только в отличие от змеи, она отдала бы сейчас всё, лишь бы не видеть перед собой этого совершенно невозможного с точки зрения науки и здравого смысла живого существа.

Птенец не мог вылупиться из яйца через сто лет! Это антинаучно! Надо его скорее спрятать, вынуть оттуда, рассудила Леночка, и тогда никто ничего не узнает!

Она оглянулась, шмыгнула к дверям, прикрыла на всякий случай предательски скрипнувшие в тишине створки.

Бегом вернулась к витрине. Скорее, пока никто не пришел! Какое счастье, что сегодня музей закрыт для посетителей!

Морщась от усилия и от испуга, она открыла витрину, просунула руку внутрь, быстро выбрала из чашечки гнезда скорлупки, одну за одной – хрупкие, тоненькие. Собрала все в ладонь. С витринного пола, из переплетения травинок дрожащими пальцами подняла ещё два синих осколочка. Сунула, воровато оглянувшись, в карман кофты.

Замерла на минуту, не решаясь дотронуться до маленького живого существа. Потом всё-таки собралась, протянула руку, осторожно, лодочкой сложив ладошку, подхватила легонький комочек и вытащила из витрины.

Малюсенькое существо повернуло головку на бок, посмотрело на неё одним блестящим глазиком. А Леночка только мельком глянула и прикрыла птенца второй ладонью.

«Это антинаучно!» – повторила она про себя, да так и осталась стоять, глядя на застывшее чучелко птицы в витрине. Вокруг всё было неподвижно, и Леночка впервые почувствовала, как это надежно и правильно.

Птенец явно больше не вписывался в этот музейный порядок. Птенца надо было убрать, вынести отсюда и переместить туда, куда он теперь относился со своим еле заметным трепетанием малюсеньких крылышек и бешеным биением крошечного сердца. Она с тоской посмотрела в окно. Там, разбрызгивая апрельскую слякоть, летели машины, шагали люди, всё трепыхалось, беспорядочно жило и суетливо двигалось.