Всё к лучшему. Рассказы

Это как пароль стало, как допуск к секретным сведениям. Кто знает – тот допущен. А биографию ему подправили – что в тюрьме сидел, того не изменить, только теперь официально значится, что мучился он за убеждения свои, за народ страдал. И народ этот верит, – избирает, куда скажут. Были тут, правда, по началу несколько особо ретивых правдоискателей – журналистов. Вечно норовят всё изгадить, но и на них управа нашлась – случай помог. На рыбалку по осени собрались, да и сгинули.

И не мудрено ведь, леса-то печёрские краёв не имеют. Безграничны леса те, и не хожены. Потому как непроходимы.

Да, грустная история. Андрей Евгеньевич сам тогда спасательно-поисковые работы возглавлял, по тайге дней пять бродил – куда там, всё без толку. Жалко ребят. Молодые были, неподкупные, перспективные).

Стукнул кулаком по дубовому столу, из Италии привезённому. Все притихли.

– Денег им там, в Москве, мало, что ли. Акциз придумали. А нам что делать прикажете, а? Как на хлеб зарабатывать?

Разволновался Андрей Евгеньевич, разнервничался.

И повод к этому был. Разве можно на одну депутатскую зарплату прожить, пусть даже и скромно? Ну спонсоры помогут, ну прибавки там всякие, льготы, подарки немудрящие. Да и какие в нашей глуши подарки, откуда? Это в столице депутатам, чтобы правильно голосовали, виллы да яхты дарят, а здесь? Выше джипа и фантазия-то ни у кого не поднимается. А куда их, джипы эти, девать? Пришлось вон один даже начальнику милиции подарить, пусть хулиганов ловит-гоняет.

Понимал это Андрей Евгеньевич, и потому кроме депутатства имел небольшой, но прибыльный бизнес – бензином торговал на бензоколонке. Не сам конечно пистолеты в баки машин вставлял, а руководил этим процессом на всех 97 заправках области, которые ему принадлежали. А на оставшихся 45 тёща с зятем и дочкой управлялись. Так и жили – скромно, но в достатке.

И вдруг – акцизный сбор.

Потому теперь совещание. Как жить дальше, как кусок хлеба свой сохранить?

Цены не поднимешь – враз из Москвы окрик последует. Там с этим строго, следят, чтобы не баловали, народ не грабили сверх положенного.

Однако Русь-матушка всегда славилась мудростью народной, а Андрей Евгеньевич как раз из народа и происходил и обижать его, а тем более грабить, не желал. К вечеру решение было найдено.