Храм любви. Книга пятая. Исход

Наши амуры в этом деле разбираются больше, а я только слегка, так, в общем плане представляю райские дела, чтобы на земле не вершился любовный бардак.

– Вы что, здесь, в раю, проповедуете и обучаете вечной любви или только временной для совместной физической и душевной гармонии в страсти для греховной напасти? Похоже, чтобы потом грехи отмаливали и пред богом головы склоняли.

– Нет, мы только пытаемся заниматься этими проблемами, ведь любовь – самая трудная наука, и гармония – это дар богов на разные периоды жизни.

Когда души с годами меняются, проблемы появляются. Тут и свободы их должны меняться, и новые чувства появляться, иначе любая несоответствующая свобода одного убивает животворящую любовь другого.

– Я свою свободу поступков, возбуждающих эротический зуд любви, подавляю утоплением в разума крови. Чтобы в соединении душ, для ощущения огня счастья, умирало зло. Это когда очарование одного если даже давит прессом другого, то это может быть безумно нужно другому.

– Ты точно блаженная. Богу такие нужны, но для выживания на земле такие души не нужны.

– А я думала, что у вас порядок и любить это значит все прощать, бояться потерять и полностью отказываться от себя ради дорогого человека для тебя. Точнее, жить интересами того, кого любишь, так как только любовь всегда предлагает прощение грехов.

– Ну, когда человек влюбляется, он, естественно, склонен к прощению, пока это желание обманом не убивается.

У вас на земле пока властвует обман, как дурман. Выдаете одно за другое и тешите сознанье свое больное. Все как в бюстгальтерах на груди любви, поэтому-то дамы их периодически хотят снять или поменять, чтоб грудь не стеснять.

– Да я вас здесь не пойму, какой власти честь?

– У нас только власть платонической, у вас – натуральной любви. В каждую землянку мы генетически вложили инстинкт кому-то дарить тепло, принадлежать, покоряться и быть счастливой от огня созданного ею очага.

Ведь тело женщины мы создали из мужской плоти, и она потому, естественно, тянется к нему, ища свое единство и костную опору счастью своему.

– Я так тоже считаю, что для счастья женщина должна знать только одного мужчину. Когда она и их меняет, она душу теряет, а плоть одного заменить другой нельзя, и это сотворения Божья беда.

– Да, эта истина завсегда от сотворения мира жила. Сейчас пытаемся на другую поменять.