Тетрадка с корабликом

Ирочке же никто не нужен, у неё сонм родственников.

Я никуда не пошла учиться, потому что когда мне ещё было четырнадцать, мама безапелляционно заявила, что ей надоело меня кормить, и я просто обязана содержать семью. А так, если бы я обучалась, у меня появилось бы какое-нибудь «окружение».

Рассказала Летовой по двух Вась.

– Может быть, мне их разыскать?

– Аль, а какой смысл? Ведь вы ещё до школы общались! У них сейчас – своё!

Так что же мне предпринять? Я схожу с ума от одиночества!

1 июня 1998, понедельник

Мне совершенно дико от того образа жизни, что я веду, но я не знаю, что мне делать.

Сегодня в пять вечера приходила Летова, просила карандаш. Она не сдала черчение, спецпредмет «Архитектурная графика». Она, как и её мать, жадная, даже карандаш себе не может купить.

А мне выть хочется!

Мама говорит заискивающе:

– Поступай в колледж. Всё равно делать нечего.

В эту помойку! Да надо мною все смеяться станут!

2 июня 1998, вторник

В последние два года я хотела стать режиссёром или радиоведущей. Нет, не молоть языком всякую чушь в FM-диапазоне, а делать серьёзные, интересные передачи!

Я всегда была одинока, как старая бабка, поэтому для меня радио на СВ – это всё! В подростковом возрасте ведущие радиопередач становились мне и друзьями, и членами семьи.

Но у нас запрещено летать.

Заметки на полях 20 лет спустя

Я помню массовый психоз в марте 1995 года, когда застрелили Владислава Листьева. В честь такой «трагедии» даже наша районная газета организовала спецвыпуск! Знаменитый очкарик на передовице вальяжно, а точнее, вульгарно, развалился на полу. Разбитной чувак!

Перепечатали высказывания разных известных, а ныне наверняка забытых евреев. И кто-то сказал: «Влад, он же был очень красив, но преступников это не остановило!»

Красив?!! Очкарик-шарик!

Он же, или другой заявил: «Скольким людям Влад скрашивал одиночество!»

Политической передачей-однодневкой!

Хотя… мне же давали иллюзию общения музыкально-развлекательный канал «Четыре четверти» и радио «Ракурс».

3 июня 1998, среда

Ездила к Римме в Правду, но дома её не застала.